Жатва душ. Остров мертвых

— Я женщина, Денис! Жен-щи-на! — Карина пьяно ухмыльнулась, покрутила в воздухе пальцем, формулируя мысль. — Женщина со своими… э… ну подскажи, ты же всегда кичился своим умом!

— Со своими потребностями? — предположил я, изучая супругу так, словно на барном стуле устроилась не женщина, с которой мы вместе уже два года, а постель делим и того дольше, а незнакомая хабалистая баба.

— Как грубо, — скривилась Карина и замолчала, сведя брови у переносицы в попытке сформулировать мысль. После чего гордо вскинула голову: — Потребности у животных, Денис! А я создание одухотв… твар… — язык заплетался, хотя сильно пьяной она не была.

— Одухотворенное, понял, — сказал я равнодушно.

— Ничего ты не понял! — Карина залпом допила «Маргариту» и закричала, потрясая коктейльным бокалом: — Хей! Мэй ай хэв уан мо плиз?

— Йес, ю мэй, — кивнул я, добил шот виски и снова его наполнил. Благо бутылку бармен оставил возле меня.

— Да, одухот… воренное! И у меня есть желания!

Желания… Это я уже понял — Карина на сто процентов состояла из желаний. Хочу то, котик, хочу это. Котик, бурля тестостероном, бежал выполнять; тогда казалось, что эта иллюзия и есть настоящее, а я не дойный олень, а рыцарь, совершающий подвиги ради дамы сердца.

Вот и сюда, на тропический остров, мы приехали, потому что Карине захотелось. Ладно бы еще вдвоем, романтика, все дела, ради этого можно было бы и смириться с недовольством начальства из-за моего очередного отпуска за свой счет. Я нутром чувствовал, что хожу по краю и, несмотря на всю мою ценность, терпение шефа скоро лопнет, после чего он отправит меня на мороз, и хорошо, если по собственному.

Но мы приехали не одни. Честно, даже с тещей путешествовать было бы лучше, чем так — с группой саморазвития личности «Возвышение». Месяца три назад Карина подсела на эту тему, нашла в сети какого-то гуру Еремея, космоэнергета и магистра всяческих энергоинформационных воздействий. Бред полный, но дорогой. С этим Еремеем и его «Возвышением» деньги из моего кармана потекли в черную дыру прямо-таки с космической скоростью.

— Ну и чего ты молчишь, Рокотов?!

О, начинается. Если Карина принялась называть меня по фамилии, дело плохо — и секса сегодня точно не будет. Да и черт с ней, Рубикон перейден, сейчас уже ничего не исправишь. Карина умело дрессировала меня и никогда не мирилась в день ссоры. Вроде как я должен сначала осознать, что могу потерять такое сокровище, затем попросить прощения, а потом она подумает. Плохо одно — раньше я не понимал или старался не замечать манипуляций, а теперь появилось ощущение, что вижу ее приемы насквозь. А может, она просто получила от меня все, что хотела: прописку, работу, машину, оплату за учебу на факультете международных отношений, — и я настолько утратил ценность, что и стараться больше не требовалось. Появился более приоритетный мужчина — одухотворенный Еремей.

Но от этого не легче. Напротив, зло берет за то, что я променял настоящее на пустышку.

Я посмотрел на Карину, кивнул вопрошающе:

— Так ты доведи мысль-то до конца. То, что ты женщина, новость, конечно, шокирующая, но ожидаемая. И то, что у тебя есть желания и потребности, тоже. В чем идея-то? Что ты хотела сказать?

— Что ты должен уважать мои интересы! Да, они у меня тоже есть! Ты авторитарен, давишь, у меня ощущение, что я проживаю чужую жизнь!

— Значит, это нужно исправить? — проговорил я серьезно и чуть подался навстречу, она раскрыла рот, растерянно заморгала — впервые ссора пошла не по ее сценарию.

А поскольку лишаться насиженного места страшно, Карина быстренько сменила тему:

— Ты живешь в прошлом веке, Рокотов, в наше время — век равноправия! У женщины такие же права и возможности, как у мужчины, понятно? И если я поцеловала гуру Еремея, то только потому, что мне! Этого! Захотелось!

Ну да, с поцелуя все и началось. Гуру оказался мужик не промах, устроил сеанс групповых обнимашек. Я в этом участвовать отказался, прилег рядом в шезлонге и наблюдал за тем, как человек двадцать повернутых, облаченных в купальники, сначала переобнимались, потом начали целоваться. Кто в щечку, кто — чмокая в губы. Карина, кривясь, провела ритуал со всеми, а к гуру Еремею прямо присосалась, как изголодавшийся вампир к вожделенной аорте. Уверен, без языков не обошлось.

С глаз будто сорвали пелену, и я почувствовал, что рога на моей голове не просто проклевываются, а уже начали ветвиться.

Довольно!

Истерить я не стал, тем более при всех. Притащил Карину в бар, чтобы прояснить, что это было и как к этому относиться. Предложение «уважать ее интересы» понимания у меня не нашло.

— Послушай, Карина… — ласково начал я. — Еще один такой закидон, заблокирую карту и подам на развод. А твоему гуру Еремею рыло начищу.

Моя непривычная реакция шокировала Карину, и она надолго ушла в себя. Пока она думала, я огляделся.