Аутем. Книга 5

— Ты видел, что творится на втором ярусе?

Озабоченный голос толстяка заставляет напарника приоткрыть глаза и повернуть голову в его сторону.

— Не думал над тем, чтобы побольше отдыхать, Цзон? Мы и так двое суток пашем без продыху. Сколько можно?

Пухляш устало вздыхает.

— Я сам отрубаюсь. Но зато четвёртый ярус стабилизирован.

Второй слабо усмехается.

— Ага. Развелось этих инженеров, как собак нерезанных. Откуда только берутся.

Напарник бросает в его сторону странный взгляд.

— Ты ещё скажи, что не догадался? Те семь транспортов, что перенаправил Сэрцан. Дохрена людей, которые зависли на нижних ярусах.

Брюнет взмахивает рукой.

— Да брось. Как они могли там выжить? Внизу хаос, кровь и насилие. Спусти туда инженера — убьют через пять минут. Или превратят в раба.

Губы его объёмного товарища кривятся в ухмылке.

— Люди способны на многое, чтобы выжить. А у наших были знания. Это дорогого стоит.

Второй хмурится, рассматривая толстяка, как будто только его увидел.

— Наших? Сэрцану не следовало так поступать, я согласен. Но и те, тоже были хороши. Помнишь ведь, что они хотели сделать? Бросить всё и рвануть наверх. Как будто там, на восьмом, нас кто-то ждёт. Мне жаль, что в итоге они все сдохли на нижних ярусах. С другой стороны, мотивацию Сэрца я тоже прекрасно понимаю.

Толстяк откидывается в кресле и крутнувшись, разворачивается к напарнику.

— Я всё помню, Свон. Включая то, как мы вместе прикончили Сэрца. Так было нужно. Но знаешь, я всё чаще думаю о том, что может и стоило подняться наверх. Группой, в экзах, со стволами. Само собой, на восьмом нас никто не ждёт. Как и на девятом. Но хотелось бы понять, что за дерьмо тут творится.

Худощавый брюнет прищуривает глаза, расплываясь в усмешке.

— Тебе поспать надо. А то лезет в голову всякое. Мы понятия не имеем, что там наверху. Сколько ещё ярусов, какие там могут быть твари, кто встретится на пути? Может и нет никакого конца и всё это бесконечная череда ярусов, которые сменяют друг друга, до бесконечности. Пока ты снова не упрёшься в реакторную зону, оказавшись в самом низу. И всплакнув, пустишь пулю себе в висок. Херово звучит, правда?

Взмахнувший рукой толстяк, шумно выдыхает воздух.

— А если выход совсем рядом? Вдруг нам до него рукой подать? Вот сидим тут и сами не знаем, насколько близки к свободе.

На секунду замолчав, добавляет.

— Бесконечного числа ярусов тут быть никак не может. Эта хреновина должна где-то заканчиваться.

Брюнет скептически усмехается.

— А ты вспомни теорию сжатого пространства. С бесконечным расширением во все стороны. Помести внутрь этот комплекс. Что получим на выходе? Расширяющуюся бесконечность, из которой не выбраться. Так то.

— Знаешь, мне может и надо поспать. Но тебе точно надо поменьше пить. Дикие вещи рассказываешь. Как ты собрался поместить внутрь сжатого пространства металл? Да так, чтобы он держал форму и защищал от воздействия живых людей?

Его коллега прикрывает глаза, вытягивая ноги.

— Ладно. Этот спор тоже может быть бесконечным. Что ты там говорил про второй ярус?

Качнувший головой пухляш, косится на монитор.

— Сначала активировался «управляющий» медицинским объектом. А только что запустился один из «суб-управляющих». Боюсь, ситуация выходит из-под контроля.

Брюнет открывает глаза, сразу выпрямляясь.

— Что? Как так? Там же тишь, да гладь всегда.

— Внешний контакт. Кто-то располагающий нужным социальным статусом. Их Совет уже прислал мне запрос о срочной поддержке.

Худощавый иронически улыбается.

— А ты что, обещал им поддержку?

Пухляш озадаченно разводит руками.

— Нужно было как-то заставить их сотрудничать.

— Но мы же ни хера не можем сделать. Или можем?

На лице первого инженера появляется смущённое выражение.

— Нет, конечно. Меня больше волнует, как кто-то мог оказаться на втором ярусе и добраться до «суб-управляющего». Они все под максимальной защитой.

— Те парни, что были с инженером? Чем не вариант. Я этих сук хорошо запомнил. Ты меня тогда ещё заставил лимит потратить. До сих пор одному спать приходится.

Его собеседник машет рукой.

— Невелика потеря. У тебя каждая новая шлюха из биореактора — любовь всей жизни. Потом она через несколько недель разваливается и ты штампуешь себе новую. Пойми, тут всё чуть опаснее, чем кажется. Если они доберутся до основного «управляющего», тот зальёт кровью весь сектор. В него же старые схемы заложены. Въезжаешь? А потом промониторит всё вокруг и начнёт грёбанную экспансию. Всю экосистему раздолбает в клочья.

Брюнет поднимает вверх указательный палец.

— Слушай. А ведь мы всё-таки кое-что можем сделать.

Поймав на себе вопросительный взгляд пухляша, довольно кивает.