Якудза. Реферативное изложение книги Yakudza

DAVID Е. KAPLAN and ALEC DUBRO. Yakudza: The explosive account of Japan's criminal underworld. Addison-Wesley Publishing Co., Inc, Readings, Mass. 1986.-336 p.

Данная книга, написанная двумя американскими журналиста­ми[1], представляет собой первое и до сих пор единственное детальное исследование феномена якудза — японского аналога итальянской и американской мафий, Коза Ностра, китайских триад и других круп­нейших преступных сообществ мира. Превышая по численности ряды своих американских «коллег» почти и двадцать раз, японские гангстеры создали за внешним благополучным фасадом Японии как страны, «свободной от преступности», многомиллиардную по дохо­дам криминальную империю, влияние которой давно уже вышло за пределы самой Японии.

Криминальный промысел якудза и общем плане весьма похож на то, чем занимаются гангстеры в других западных странах: игорный бизнес, проституция, наркотики, ростовщичество, вымогательство, контрабанда оружия, контроль над профсоюзами, инвестирование п строительный и шоу-бизнес. Особенностью якудза является неви­данная в других странах степень общественной терпимости к якудза, позволяющая им поддерживать фактически партнерские отношения с полицией и в то же время открыто демонстрировать формальные знаки принадлежности к тем или иным гангстерским группировкам.

В глазах общества современные японские бандиты стараются (и в целом им до сих пор это удается) поддерживать имидж своего рола патриотических робин гудов, наследников традиционных моральных ценностей. Тесные взаимосвязи якудза с крайне правыми национа­листическими организациями и группами позволили якудза превра­титься к самостоятельный центр силы, оказывающий влияние на экономику, крупный бизнес и политиков вплоть до самого высокого уровня.

Само слово «якудза» переводится как комбинация чисел 8-9-3 т.е. «я-ку-са». Согласно наиболее распространенной из версий про­исхождения названия «якудза», в ханафуда (доел, «цветочные кар­ты»), одной из азартных игр, распространенных в старой Японии, где в каждом сете игроку выдастся три карты, эта комбинация карт, да­ющая сумму в 20, означала проигрыш. Отсюда — обозначение чего-то совершенно бесполезного, ненужного. Бесполезными и потерянны­ми для общества считались и члены банд бакуто — профессиональ­ных игроков в карты, расплодившихся в эпоху сегуната Токугава вдоль крупных дорог и при постоялых дворах. Именно среди игро-ков-бакуто термин "якудза", и получает первоначальное хождение и даже до сих пор в Японии изредка можно встретить мнение, что в строгом смысле слова якудза — это традиционные профессиональ­ные участники азартных игр. Бакуто привнесли в традицию якудза не только важнейшую часть своего ремесла — бизнес на азартных играх, но и колоритный обычай отрубания фаланги пальца как наказание за нарушение правил банды.

Другим источником, влившимся в традицию якудза, следует признать группы тэкия — уличных торговцев вразнос. В отличие от деятельности игроков, эти люди были вовлечены в более или менее законные виды заработка. Японские власти еще в середине XV111 в. придали боссам групп торговцев полуофициальный статус, уполно­мочив их на контроль за своими подчиненными с целью предотвра­щения широкомасштабного обмана покупателей и войн за территории. Несмотря на это, группы текия сохраняли заметные криминальные черты, принимая в свои ряды объявленных в розыск преступников и подрабатывая и дополнение к основному бизнесу рэкетом и вымогательством. Группы текия были притягательным местом для буракумин — категории наследственных неприкасаемых в традиционной Японии. Несмотря на отмену правительственным декретом официальной дискриминации этих людей в 1871 г., они остаются объектом общественного остракизма в Японии и по сю пору, что продолжает стимулировать прилив значительного их коли­чества в ряды представителей криминального подполья (с. 23).

Различение бакуто и тэкия дожило и до наших дней. Даже сей­час полиция в Японии классифицирует тех или иных членов крими­нального мира как либо принадлежащих к бакуто, либо к текия (хотя после Второй мировой войны к двум традиционным группам доба­вилась третья гурэнтай, досл. «громила", «хулиган», "бандит») (с. 18).

Социальный материал, наполнявший две эти группы в току ган­ской Японии, относился, естественно, к низам общества, в текия и бакуто попадали различные категории обездоленных и отверженных. Но обе эти группы продолжали длительное время сохранять свою специализацию, каждая на своей территории: бакуто — на крупных дорогах и в городах, текия — на рынках и ярмарках страны.