Синто

Все японские города похожи друг на друга. Не ищите здесь особых архитектурных красот — при сумасшедших ценах на землю позволить себе эту роскошь могут лишь очень богатые. Ну а традиционный японский садик, о прелестях которого наслышан всякий, мечта почти несбыточная для современного горожанина. Дома, домики и домишки индивидуального пользования стоят плотной стеной, ширина улиц не больше привычной подъездной дороги к многоэтажке — метра три-четыре, а уж такая роскошь, как тротуар, вообще неведома за редким исключением.

Но тем не менее каждый японец одержим мечтой о своей земле — только она имеет цену. Ведь в любую секунду все может превратиться в груду обломков, как это не раз случалось в прошлом. Никто не застрахован от беды и в будущем. Несмотря на все чудеса японской техники, не придумана еще защита от главного бедствия страны — землетрясения. Поэтому здесь мало что осталось из былого. К тому же и строили все из дерева — даже дворцы и храмы, не раз воссоздававшиеся заново после бесчисленных пожаров. Опустошения были настолько частыми, особенно в кварталах бедноты, что загадывать о будущем было вообще делом неблагодарным. Так что любимой присказкой коренных жителей столицы стали слова: «Настоящий токиец денежки на завтра не бережет».

Поэтому японцы больше ценят прелесть пейзажа или особую мистическую притягательность местности, нежели достоинства самой постройки. Талант архитектора определяется умением не нарушить природную гармонию, а отнюдь не стремлением утвердить свое «я» созданием грандиозного сооружения. Адмирал Путятин, попавший в Японию в конце XIX в., был разочарован: храмы японские, писал он, похожи на большие избы. Поэтому тщетны попытки иностранцев, увидевших на карте в самом центре Токио надпись «Императорский дворец», обнаружить нечто подобное Зимнему или Версалю. Все, что открывается их взору, это море зелени, окруженное заполненными водой рвами.

Красота Японии — это прежде всего ее природа. И конечно, сами люди, населяющие ее. Поэтому, если вам не удастся вырваться из Токио, а обязательная программа по осмотру Гиндзы, небоскребов в районе Синдзюку и храма Асакуса будет выполнена, я советую вам пойти на ближайшую торговую улицу.

Торговая улица — центр жизни местной общины. Это как рыночная площадь в традиционном европейском поселении. Только на площадь места в Японии не хватает, вот и теснятся вдоль улицы лавки, предлагающие всякую всячину. Здесь все знают друг друга, прожив бок о бок не один десяток лет. С утра здесь царство домохозяек. Облаченные в фартуки дамы начинают свой день с изучения рынка — что, и в какой лавке сегодня дешевле. Умение купить с наибольшей выгодой для себя — одно из главных достоинств чтимых матрон. К полудню, загрузив детьми и покупками свои велосипеды, они разъезжаются восвояси. Временное затишье. Часов с четырех новое оживление — начинается заготовка продуктов для вечерней трапезы главы семьи. Темнеет. Вот и он сам, выжатый как лимон, направляет свои стопы к дому. Но в этот поздний час на той же торговой улице уже соблазнительно горят огни питейных заведений. Ну как не пропустить рюмочку-другую с коллегой или соседом. Японский кабачок «идзакая» — клуб усталых мужчин. Несколько глотков сакэ, немудреная закуска — и вроде как легчает, разговор становится все более оживленным, но завтра снова на работу к восьми, спасибо, было вкусно…

А если вам повезет, то та же улица предстанет вам вечером в ожерелье разноцветных фонариков. Старейшины, облаченные в униформные кимоно, заседают в одной из лавок на всеобщем обозрении. Тут же нагромождение каких-то коробок, банки пива летом, двухлитровые бутыли рисового вина зимой. Явно что-то затевается… Постепенно на улицу стекается окрестный народ. Утренние домохозяйки и детишки в ярких традиционных нарядах. Настроение праздничное. Все чего-то ждут.

И вот доносятся бухающие удары и истошные вопли: «Вассё-й, вассё-й!!!»Первым вкатывается на улицу прикрепленный к тележке бочкообразный барабан. Крепыш с повязкой на голове истово лупит в его бока. За ним раскачивается одетая в одинаковые короткие куртки толпа, несущая на плечах некое подобие паланкина. Движения ее причудливы — чуть вперед, чуть назад, влево — вправо. Паланкин как корабль в бушующем море. «Вассё-й, вассё-й!!!» Какой седок выдерживает эту бешеную скачку?! Глаза блестят, пот градом, за час преодолевается расстояние метров сто. Многие зрители уже влились в ряды этих странных носильщиков. Сотни голосов подхватывают неистово: «Вассё-й, вассё-й!!!»