Воссоединение

— А это тебе лично от меня, мразь! — Я ударил лежащего подполковника ботинком в лицо.

Всесильный инструктор, гонявший меня без устали и жалости, теперь сам умирал от руки своего лучшего ученика и самого большого разочарования.

Не зная наверняка, как долго еще будет работать артефакт аббата, я добежал до корчащихся охранников и подобрал с земли их автоматы и два пояса с боеприпасами. Схватил ментальный цилиндр и, держа его перед собой, словно факел, помчался к трапу космолета.

Я не всегда был беглецом, за которым охотятся все, кому не лень. Я был обычным легионером, несущим свет, прогресс и цивилизацию в самые отдаленные уголки Вселенной. По крайней мере, я так считал, пока в один прекрасный момент не выяснил истину и не решил выйти из игры. Я долго искал себе оправдание и не находил. Истина в моем случае оказалась проста: меня превратили в слепое Оружие, в идеального убийцу, которого готовили только для одного — убивать по приказу. Два года нечеловеческих тренировок и испытаний в школе спецназа в отдаленной части космоса, на богом забытой планете Эпилон в системе Эриана не прошли для меня даром. Когда-то я, может, и был как остальные, но лишь до тех пор, пока не угодил на эту планету, с которой теперь всеми силами пытался сбежать. Буду ли я сражаться дальше или, опустив руки, милостиво позволю себя убить, не имело особого значения для моих преследователей, которые ни перед чем теперь не остановятся, чтобы я замолчал навек. Я бежал отсюда не потому, что боялся испытаний, лишений или трудностей, мне просто все осточертело до такой степени, что и словами не передать. Каким же я был идиотом, что позволил втянуть себя в эту историю два года назад. С другой стороны, какая теперь разница, что могло бы быть, а чего нет? Я уже был тут и очень злился на всех, а в особенности на себя…

Взбежав по трапу на корабль, я первым делом выкинул наружу цилиндр и наглухо задраил шлюз. Перепрыгивая через тела мертвых членов экипажа, я направлялся в кабину управления. Рейдер был небольшим кораблем, это было как его недостатком, так и преимуществом.

Кабину я нашел сразу. Внутри никого не было, в пепельнице еще дымилась сигара, да чашка кофе остывала у кресла. Упав в него, я быстро закрепил на теле паутину стабилизационных ремней. Надел пилотский шлем с толстым кабелем, тянущимся внутрь пульта. Шлем был псионическим модулем, который связывал пилота с кораблем и позволял усилием мысли управлять его узлами. Я немного растерялся, когда в мозгу вспыхнуло четкое изображение корабля и всех его рабочих схем. Времени было в обрез, и я не придумал ничего умнее, как заблокировать дверь кабины и активировать оружие. Я забыл про осторожность и желал сполна насладиться местью.

Я доверил своей Империи все, чем владел, отдал себя самого без остатка и теперь намеревался все вернуть, чего бы мне это ни стоило. Я покараю любого, кто попытается меня остановить. Время терпимости и всепрощения закончилось, образовавшийся на их месте вакуум нужно было чем-нибудь заполнить, и я выбрал месть — единственное, что у меня осталось против людей, попытавшихся похитить мою душу. Уж я позабочусь о том, чтобы меня услышали даже глухие ко всему представители наместника Бога на земле — Императора.

Бог! Смешно… От него ждут всепрощения, а я спрашиваю: «Зачем? Для чего?» Если мы сами целенаправленно катимся в пропасть, значит, нам это нравится. Нет, так, в моем понимании, дела не делаются. Зло будет наказано! Люди очнутся перед лицом всеобщего ужаса, он сплотит их. А я дам им цель и укажу путь.