Туркменская трагедия

Мы искренне сокрушаемся: “Туркмены никогда не имели своего государства”. После обретения Туркменистаном независимости кое-кто, особенно дилетанты, представляющие прошлое своего народа понаслышке, кичатся, будто туркмены свою историю отсчитывают тысячелетием, подобно тому, как некогда Гитлер бредил тысячелетним рейхом.

Научные авторитеты утверждают: срок жизни любого этноса теоретически установить невозможно. Только для устоявшихся, больших и относительно прочных систем возраст определяется не более семью веками. Туркменские же ученые несколько щедрее отпускают этносу срок существования — до 1500 лет. Когда же нация успевает достичь своего естественного предела, стареющий этнос поглощается активными соседями. Чтобы выжить, он сливается с другими народами, давая начало иному, новому этносу.

Прошлое туркмен теряется в седой старине. Однако это не мешает нам думать об истории своего народа, будь то с гордостью или с чувством печали и стыда, ибо в минувшем, наряду с достойным, было немало горького и жалкого. И все же у мира есть общая закономерность: он идет по пути прогресса, медленно, но верно, от простейшего к сложному, от низшего к высшему существу — человеку, от варварства к цивилизации. Но не пренебрегаем ли мы предметными уроками истории? Достаточно ли глубоко мы размышляем над ними, чтобы трезво осмысливать настоящее, без которого невозможно строить будущее? Окидывая взором прошлое, сравнивая его с настоящим, мы вправе спросить себя: стали ли мы цивилизованнее, гуманнее, умнее, справедливее? Или мы по-прежнему, как в той притче, бичующей пустозвонов, сидим на золе, а мыслями — на Каф-горе, мифических каменных громадах головокружительной высоты, будто опоясавших землю.

История мировой печати едва ли помнит подобный курьез, когда опровержения в газете требовало столь солидное число государственных и духовных мужей да еще во главе с председателем меджлиса (парламента) С. Н. Мурадовым. Не довольствуясь этим посланием, сатисфакции возжаждал и Борис Оразович Шихмурадов, вице-премьер и министр иностранных дел Туркменистана, подписавшийся на этот раз под персональной “нотой” протеста — “бывший московский журналист”. Трудно объяснить почему. То ли сомневаясь в авторитетности своего высокого кресла (в Туркменистане оно не столь высокое и уважаемое, если чины в ранге министра и выше падают на колени перед президентом), и даже, дескать, он — “свой”, а может, и для острастки: смотрите, мы с обретением независимости сами с усами и знаем, как поступить. Возьмем да и предъявим судебный иск Олегу Морозу, автору нелицеприятной статьи “Президентское самодержавие”, напечатанной в российской “Литературной газете” (08.02.95).

Преданную президентскую рать всполошила откровенность журналиста: “Ниязов один из самых богатых людей на земле... сам заявил, что на его счету в зарубежных банках 3 млрд. долларов из туркменской казны”. Возможно, шеф дипломатического ведомства и поостерегся бы сыпать соль на президентскую рану, то есть цитировать столь ошеломляющую цифру, знай он... туркменский язык и понимай все, что говорит его хозяин в своих многочасовых речах на родном языке.

Кстати, все выступления Ниязова, публикуемые в туркменской прессе, как правило, не идентичны помещаемым в газете “Нейтральный Туркменистан”, выходящей на русском языке,— единственном в стране русскоязычном издании. В переводе они отличаются от оригинала как небо от земли, их приглаживают умные руки, приводят в божеский вид, дабы не компрометировать их автора перед всем миром.

Уже замечено, что Ниязов, часто пребывая в “кайфе”, то ли от упоения властью, то ли в эйфории каких-то туманных, неведомых простым смертным чувств и ощущений, в своих сбивчивых, порою нелогичных суждениях, несет такое, что на память приходит английская мудрость: “Никогда не говорите дурного о себе, ваши друзья сами достаточно наговорят о вас”. Но что поделаешь, если умный от глупого отличается тем, что умный не попадает впросак, из которого глупый, не зная как выбраться, делает еще больше глупостей, наносящих вред ему же самому.