Планета семи масок

ББК 84.4Фр.

П 37

Составитель О. Пуля

Предисловие Вл. Гакова

РЕДАКЦИЯ «ХРОНОС»

Главный редактор серии

О.П. Пуля

Литературный редактор

С.Н. Петропавлов

Художник

В.Ю. Мартыненко

Планета семи масок: Сб. фант. произведений: Пер. с франц. / Сост. О.П. Пуля; Предисл. Вл. Гакова. — М.: «Аргус»,1993. — 496 с.: ил. — (Серия «Хронос»)

П 37

ISBN 5-85549-007-6

Перед вами — антология французской фантастики, одна из первых в стране. Головокружительные путешествия во времени, история будущего — холодного и заманчивого, встречи с чуждым разумом и жажда любви — в романе, повестях и рассказах современных фантастов. Изысканная литературность, тонкий юмор и, конечно же, — французская экстравагантность.

ППодписное ББК 84.4Фр.

© Изд-во «Аргус», 1993

© Составление, название серии — О.П. Пуля, 1993

ISBN 5-85549-007-6 © Иллюстрации — В.Ю. Мартыненко, 1993

Вероятно, правильнее было бы назвать эту статью по-иному, менее, что ли, «оптимистично». Как-нибудь в духе Вальтера Скотта — «Жюль Верн, лишенный наследства».

Потому что научная фантастика на родине ее основоположника, хотя и дала миру несколько значительных имен, в целом потерялась, не выдержав натиска заполонившей рынок американской продукции (боюсь, и нам пора готовиться к тому же). Нет, конечно, «научно-фантастическая» жизнь во Франции не замерла вовсе — собираются шумные конвенции, на которых местные фэны присуждают премии — в том числе и своим писателям, выходят журналы, есть даже активная доморощенная критика, едва ли не превосходящая по объемам собственно выпускаемую там литературу. Но вне границ Франции эта литература по-прежнему остается terra incognita. Правда, ситуация несколько выправилась в последнее десятилетие: чаще появляются переводы на английский (что и в фантастике означает — на международный), запестрели «французские» обзоры в популярном журнале «Локус»; и вот — очередная, хотя все еще редкая, антология на русском…

Ну а на интересную антологию материала хватит с избытком — в том читатель сам, надеюсь, убедится, прочитав сборник, который держит в руках. Моя же задача состоит в следующем: «пунктирно» набросать историческую перспективу — чтобы при чтении было ясно, какое место занимает тот или иной представленный автор в общей мозаике, называемой «французская научная фантастика».

Франции, как и ее соседке за Ла-Маншем, очевидно, нет нужды подробно доказывать свою родословную в жанре.

Для десятков миллионов людей во всем мире по-прежнему само его название прочно ассоциируется с Жюлем Верном, книги которого переведены на сто с лишним языков. А ведь были и другие. Рабле и Сирано де Бержерак, Вольтер и Луи-Себастьян Мерсье, Ретиф де Ля Бретонн и Вилье де Лиль Адан; в XIX веке французские авторы активно осваивали фантастику философскую (Бальзак), «готическую» (Казотт), утопическую (Кабе), мистическую (Нодье), «межпланетную» (Мопассан, Ле Фор и Графиньи, Фламмарион). А в первой половине нашего столетии фантастика — как литературный прием — привлекла к себе таких видных «нефантастов», как Анатоль Франс, Андре Моруа, Анри Труайя (настоящее имя которого, кстати, — Лев Тарасов). О подобном генеалогическом древе впору только мечтать!

Да и традиции собственно научной фантастики (хотя ярлычок science fiction тогда еще не успели импортировать из — за океана), заложенные Жюлем Верном, в начале века успешно развивали Альбер Роби да, Жозеф Рони-старший, Гюстав Ле Руж и знакомый нам с юности по «африканским» приключенческим романам Луи Буссенар. Однако к 30-м годам начинается спад. «У нас отсутствовали специализированные журналы, которые бы объединяли, поддерживали молодых авторов и способствовали бы созданию единого литературного направления. Были немногие авторы — последователи Жюля Верна и созданного им «романа предвосхищения», но и он сошел на нет уже к концу второй мировой войны,» Так оценивает ситуацию критик Жак Садуль (сын известного теоретика и историка кино Жоржа Саду ля). Он же, кстати, дает неплохую периодизацию послевоенной французской фантастики, выделяя несколько этапов.