Одиссея. В прозаическом переложении Лоуренса Аравийского

Переводы, в отличие от оригиналов, устаревают. Ведь они не классика, а прочтение классики. Каждому поколению — свои прически, своя длина юбок и свои переводы. Но, хотя давно ушли в прошлое букли и кринолины, на "Одиссее" время в России забуксовало. Со времен Василия Андреевича Жуковского, старшего современника Пушкина, этот эпос по большому счету не переводили заново — за несколькими исключениями, не повлиявшими на представление о поэме. Сказалась некая тоталитарность духа — одно солнце на небе, один князь в Киеве, один перевод "Одиссеи", и тот — Жуковского. А "Одиссея", как никакая другая поэма, требует нового прочтения, и в особенности после того, как в 1921 году вышел в свет ее гениальный перифраз.

Хорхе Луису Борхесу принадлежит максима: с появлением "Улисса" время обратилось вспять, и Джойс стал предшественником Гомера. Иными словами, Гомер после Джойса уже не похож на Гомера наших дедов. Представим себе, что "Одиссея" была написана в тридцатых годах ХХ века одним из поклонников замечательного ирландца. Эта парадоксальная идея понятна нашим современникам, выросшим на фоне идей ready made art в духе Энди Уорхола и Роя Лихтенштейна, позволивших взять любой объект, перенести его в новый контекст и сделать новым произведением искусства. Новый перевод призван дать современному читателю современное, пост-джойсовское прочтение.

В Англии эта задача была решена, потому что в области Гомера они впереди планеты всей. Составитель монументальной антологии "Гомер по-английски" Джордж Стинер (George Steiner, ed. Homer in English, Penguin 1996) пишет: "Гомера больше всего перелагали на английский". Эта сентенция, как "А роза упала на лапу Азора", верна при любом прочтении. Гомера переводили на английский больше и чаще, чем на другие европейские языки. Гомера переводили на английский больше и чаще, чем любого другого автора. Фундаментальность Гомера для англичан видна и в том, что его, наряду с Шекспиром и Библией короля Джеймса, требовалось знать, чтобы занять пост на колониальной службе. Гомера пересказывали и переводили на английский Чосер, Шекспир, Драйден, Поуп, Китс, Шелли, Теннисон, Гладстон, Уильям Моррис, Браунинг, Эзра Паунд, Оден, Роберт Грейвз, Лог, Лоренс Даррелл, Уолкот и сотни других поэтов, переводчиков, министров, чиновников, аристократов и учителей.

Поэтому у меня появилась идея перевести для русского читателя "Одиссею" Гомера, опираясь на английские пост-Улиссовские переводы, и в первую очередь на "Одиссею" Лоуренса-Аравийского. Его текст во многом основан на переводе Джорджа Герберта Палмера (1890 год), а тот, в свою очередь, опирался на поэтику Уитмена и Блейка и речитатив Вагнера.

Лоуренс считал, что он лучше других понимал Гомера и Одиссея: "Я раскапывал город эпохи Одиссея, держал в руках оружие, доспехи, утварь тех времен, изучал их дома и наносил на карту их города. Я охотился на вепря, следил за львами на воле, плавал по Эгейскому морю, ходил под парусом, гнул луки, жил среди пастушеских племен, ткал ткань, строил лодки и убил многих мужей (из письма к Брюсу Роджерсу от 31. 1. 31). Стинер называл его перевод "гибридом библейского, жаргонного, армейского и архаизирующего элементов". Лоуренс ценил в "Одиссее" жестокость и брутальность. Он преклонялся силе, как Ницше, и считал убийство — родом занятий. Его текст отличается прямотой и жестокостью.

Но перевода Лоуренса было мало для идеального пост-джойсовского прочтения эпопеи. Поэтому я обратился за помощью к вышедшему в свет в 1946 году знаменитому переводу его сверстника и однокашника по Оксфорду, E.V. Rieu. (Лоуренс родился в 1888, Риу — в 1887. Оба учились в Оксфорде — Лоуренс в Джизус Колледже и Олл Соулс Колледже, Риу — в СенПоле и Баллиоле). Риу писал более современным языком, чем Лоуренс. Он активно искал эквиваленты древним формам, стараясь минимизировать стандартные эпитеты, столь утомительные у Гомера, Таким образом получился композитный текст переводов той поры.

Но, спросит разумный читатель, чем это отличается от техники прежних переводов! Ведь и Гнедич, и Жуковский переводили с подстрочников и с переводов на иностранные языки (Жуковский — с немецкого, Гнедич — с русского подстрочника). А вот чем.

Buck stops here, как говорят американцы — предлагаемый перевод призван воссоздать не гомеровскую поэму, но ее прочтение в пост-Джойсовской Англии. Даже в тех случаях, когда существует другая русская традиция, или появилось новое и лучшее толкование Гомера, я следовал английскому источнику. Для того, чтобы высветлить это намерение, я сознательно сохранил англицизмы. Пушкин в рецензии на перевод Гнедича писал о "Русской Илиаде", имея в виду именно изобилие русизмов, затрудняющих возможный перевод текста Гнедича на западноевропейские языки, В данном случае идет речь об "Английской Одиссее". Этот перевод рассчитан на молодых людей и девушек, выросших в современной России на книжках Толкиена и fantasy.