АТОМ

Я медленно брел по улицам Могилева. Последние дни августа, тепло, солнце. Но меня бил озноб.

Я один. Больше нет рядом никого. Нет друзей, нет единомышленников, нет товарищей, нет тех, с кем начинал. Есть новый я. И изменился. Я стал другим. И в этот момент, когда пришло понимание этого, пришло и осознание своего одиночества. Что же я натворил для этого?

Мы победили. Не просто победили, а «сделали свою игру». 11:3. Атом разгромил Могилев. Мои пацаны наконец поверили в себя и смогли «сделать ДЕЛО». Сделать Дело – это организовать атаку и забить гол в ворота противника. А затем повторить это на протяжении всей игры. Еще термин был в Атоме – «сделать игру» – это когда все голы созданы нами, но зачастую шайба летит в наши ворота. Почувствуйте, как говорится, разницу. Да именно так. Мы две игры до Могилева работали и делали игру. Счет 3-10, 1-11. Для двенадцатилетних подростков в детском хоккее общее количество шайб за десяток в каждой игре – это уже некоторый перебор. Накал игр зашкаливает. Родители в шоке и ничего не понимают, что происходит на поле. Зрители, они же в основном родители и друзья, в прединфарктном состоянии, на меня наседают и требуют объяснений. – Что у вас творится на поле? – Кто где играет? -Почему все лезут на ворота? -Почему нет защиты? – Почему вратарь покидает ворота, как только начинается атака на противника? – Почему нет тренера? … А, да, простите, я не тренер. Хотя сегодня я им стал…

***

Я с детства обожал хоккей. Мы целыми днями готовы были гонять шайбу во дворе или на школьной коробке. С первыми заморозками мы летели на озеро в школьных переменах и пробовали на прочность лед. Как только он переставал трещать, мы начинали свои хоккейные баталии на коньках. В наше время, это в 80-е, зимы были немного иные. Практически весь ноябрь стояли морозы и снег не выпадал, поэтому радости не было предела – хоккей на озере, на идеальном льду! Да и в декабре, когда начинал валить снег, мы поначалу чистили клюшками пятачок и гоняли шайбу. Но увы, лопат на озере нет, поэтому приходилось перебираться на школьную коробку.

Счастье случалось, когда мороз за 30 градусов переваливал – в школу идти не надо, поэтому, мы играли в хоккей у школы практически с утра и до позднего вечера, с небольшими перерывами на поесть. До сих пор не пойму, как никто ни разу не отморозил себе пальцы или носа.

В то время хоккейных секций мало было и когда на коробке появлялся кто-то в крагах – это всегда респект и уважуха – пришел мастер. Таких пацанов считали крутыми, да они и действительно круто играли по сравнению с нами. А уж их щитки и краги были предметом общей зависти. Не то что сейчас. Тогда достать хорошую клюшку редкость, а форму выдавали только тем, кто ходил в секцию, причем если ты бросал секцию – форму забирали.

В общем, когда родился Егор ему пришлось реализовывать мои мечты.»