
Сибирская тетрадь
Описание
Первая сохранившаяся записная книжка Достоевского, написанная им в остроге в период с 1850 по 1854 год. В ней собраны уникальные наблюдения, мысли и впечатления писателя, отражающие его опыт заключения и размышления о жизни и людях. Записи содержат множество наблюдений за людьми, афоризмы, пословицы и поговорки, а также описания быта и нравов того времени. Эта книга – уникальный исторический документ, позволяющий проникнуть в мир Достоевского и понять его взгляды на жизнь.
Рождество [1]
1) Эй ты! деньги есть, а спишь!*
2) Нашего брата, дураков, ведь не сеют, а мы сами родимся.*
3) А вам спасибо за то, что меня наблюдаете.
4) Полно вашим дурачествам подражать.
5) Не слушался отца и матери, так послушайся теперь барабанной шкуры.*
6) Помилуй мя, боже, по велицей милости твоей и так дальше.
Повели меня в полицию по милости твоей и так дальше.
7) Вышел на дорогу, зарезал мужика проезжего, а у него-то и всего одна луковица.[2] «Что ж, бать, ты меня посылал на добычу; вон я мужика зарезал и всего-то луковицу нашел». — «Дурак! Луковица — ан копейка, люди говорят. Сто душ, сто луковиц — вот те рубль».*
8) А в доме такая благодать, что нечем кошки из избы выманить.*
Кат — по-малор<оссийски> палач. Положив он меня, да как огрел — то весь свит запалився.[3]
9) В брюхе-то у меня[4] Иван Таскун да Марья Еготишна.[5] *
10) Здравствуй! ты еще жив!? а я по тебе поминки делал: десятка два камней собакам раскидал.*
11) Черт трое лаптей сносил, прежде чем их в одно место собрал. Такой народ!*
12) Жулик. Измясничал его.*
13) А у нас народ бойкий, задорный. Семеро одного не боимся.*
14) (Старовер). При конце света огненная река пойдет, грешникам в погибель, а святым во очищение. Все неровности и горы изгладятся. Горы-де созданы чертями, бог создал ровно.*
15) Ну, ты! козья смерть.*
16) У меня небось не украдут. Я, брат, сам боюсь, как бы чего[6] не украсть (тилиснуть).*
17) Чтоб тебя взяла чума бендерская, чтоб те язвила язва сибирская, чтоб с тобой говорила турецкая сабля. Как вас там било (колотило), так пусть и бьет (колотит).*
18) Небось у меня скажешь, с которого года в службе.
19) Солдатский галстух — присяга, шинель — волшебница.
20) А что? слаба! не выдерживаешь.
21) Смотрю, вижу, человек в такой перемене (весь побледнел).
22) Да будь ты проклят на семи кабаках.*
23) У нас что взять? Ты ступай к богатому мужику — там проси.
24) За тебя, старый хрыч, уж три года на том свете провиант получают.
25) На житье связались! Вот мы с ней на житье схватились.
26) «Не уважай, Ванюха, не уважай». — «А я, брат, такой неуважительный».
27) Пришлось зубы на полку положить.
28) Ребята! вы что знаете?
29) Отдай всё, да и мало (чего изволите-с!).*
30) Ну, что вы маете казати?
31) Придется понюхать кнута.*
32) Фу! Как не славно, девушки!
33) Девоньки, умницы! вы что знаете?
34) «А много ли, умница, возьмете бесчестья?» — «Да полтину серебром надо взять».
35) Пришлось мне пройти по зеленой улице.*
36) «Вот тут-то и дали мне, двести...» — «Рублей?» — «Не, брат, палок».
37) Я ведь, брат, взят от сохи Андреевны, лаптем щи хлебал.*
38) Переменил участь.*
39) Варнак, варначий сын, посельской сын,
40) Эх ты, подаянная голова. Голову тебе в Тюмени подали.*
41) Решен, решился; ума решился, ты умом решен. (Секутор).
42) Выпалило мне две тысячи, дали мне пятнадцать кнутиков.
43) У меня братья в Москве в прохожем ряду ветром торгуют.*
44) По находным деньгам, по столевской части (меняло).*
45) Крестный отец! Тимошка! палач!*
46) «Да кто приказал?» — «Да кто нас не боится».
47) Они, как несолоно хлебали, поворотились и пошли прочь.
48) Я ей: «Кому присягаешь, кому присягаешь: мне или ему?» Да драл ее, драл! Овдотьей звали ее.
49) Я, брат, так пошевелю, что дым да копоть только пойдут.
50) Обругал я его на тысячу лет.
51) Ишов я дорогою, стало мне душно. Виддав я Вид-Ванчу мой коже́х и свитку и капчук с гришми; ну, так и перед паном кажи.
52) Ефим без прозвища. А он меня за ухо тянет — пиши! Я думаю, за что ж он дерется (а он допытывался, не писарь ли я).
53) Переменил участь.
54) Не суть важное.
55) «Тебя как зовут?» — «Махни-драло». — «А тебя?» — «
56) Пошел служить генералу Кукушкину, махни-драло сделал.*
57) «Что везешь?» — «Дрова». — «Как дрова, дурак, это сено». — «Коль сам знаешь, так чего спрашиваешь?» — «Как ты смеешь так отвечать! Чей ты?» — «Женин, батюшка». — «Дурак! Я <го>ворю, чей ты? Кто у вас старше, кто всех больше?» — «Никита длинный всех больше, батюшка, вытянулся». — «Дурак! Я спрашиваю, кто старший, кого вы боитесь?» — «А у соседа Михаилы сучка есть, презлеющая! Без палки никто не ходи».*
58) Винишка выпить; четушку поставить.*
59) Железные носы, нас совсем заклевали.*
60) Да что ты со мной лимонничаешь? Чего ты со мной апельсинничаешь?
61) Эх, калачи, калачи! Сам бы ел, да денег надо! Московские! Горячие! Ну! последний калач остался, ребята! У кого мать была?
62) Дома не был, а всё знаю.
63) Сек бы ты тогда, когда поперек лавочки лежал, а не теперь.*
64) Ну, работай, работай! Деньги взял!
65)
Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
Эта книга – фундаментальное исследование трагедии Красной Армии в 1937-1938 годах. Автор, используя рассекреченные документы, анализирует причины и последствия сталинских репрессий против командного состава. Книга содержит "Мартиролог" с данными о более чем 2000 репрессированных командиров. Исследование затрагивает вопросы о масштабах ущерба боеспособности Красной Армии накануне войны и подтверждении гипотезы о "военном заговоре". Работа опирается на широкий круг источников, включая зарубежные исследования, и критически анализирует существующие историографические подходы. Книга важна для понимания исторического контекста и последствий репрессий.

Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах
Книга Евгения Спицына "Хрущёвская слякоть" предлагает новый взгляд на десятилетие правления Никиты Хрущева. Автор анализирует экономические эксперименты, внешнюю политику и смену идеологии партии, опираясь на архивные данные и исследования. Работа посвящена переломному периоду советской эпохи, освещая борьбу за власть, принимаемые решения и последствия отказа от сталинского курса. Книга представляет собой подробный анализ ключевых событий и проблем того времени, включая спорные постановления, освоение целины и передачу Крыма. Рекомендуется всем, интересующимся историей СССР.

108 минут, изменившие мир
Антон Первушин в своей книге "108 минут, изменившие мир" исследует подготовку первого полета человека в космос. Книга основана на исторически точных данных и впервые публикует правдивое описание полета Гагарина, собранное из рассекреченных материалов. Автор, используя хронологический подход, раскрывает ключевые элементы советской космической программы, от ракет до космодрома и корабля. Работая с открытыми источниками, Первушин стремится предоставить максимально точное и объективное описание этого знаменательного события, которое повлияло на ход истории. Книга не только рассказывает о полете, но и исследует контекст, в котором он произошел, включая политические и социальные факторы.

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
Эта книга предлагает новый взгляд на крушение Российской империи, рассматривая революцию не через призму политиков, а через восприятие обычных людей. Основанная на архивных документах, воспоминаниях и газетных хрониках, работа анализирует революцию как явление, отражающее истинное мировосприятие российского общества. Авторы отвечают на ключевые вопросы о причинах революции, роли различных сил, и существовании альтернатив. Исследование затрагивает период между войнами, роль царя и народа, влияние алкоголя, возможность продолжения войны и истинную роль большевиков. Книга предоставляет подробную хронологию событий, развенчивая мифы и стереотипы, сложившиеся за столетие.
