Сибирская тетрадь

Сибирская тетрадь

Федор Михайлович Достоевский

Описание

Первая сохранившаяся записная книжка Достоевского, написанная им в остроге в период с 1850 по 1854 год. В ней собраны уникальные наблюдения, мысли и впечатления писателя, отражающие его опыт заключения и размышления о жизни и людях. Записи содержат множество наблюдений за людьми, афоризмы, пословицы и поговорки, а также описания быта и нравов того времени. Эта книга – уникальный исторический документ, позволяющий проникнуть в мир Достоевского и понять его взгляды на жизнь.

<p><Сибирская тетрадь></p>

Рождество [1]

1) Эй ты! деньги есть, а спишь!*

2) Нашего брата, дураков, ведь не сеют, а мы сами родимся.*

3) А вам спасибо за то, что меня наблюдаете.

4) Полно вашим дурачествам подражать.

5) Не слушался отца и матери, так послушайся теперь барабанной шкуры.*

6) Помилуй мя, боже, по велицей милости твоей и так дальше.

Повели меня в полицию по милости твоей и так дальше.

7) Вышел на дорогу, зарезал мужика проезжего, а у него-то и всего одна луковица.[2] «Что ж, бать, ты меня посылал на добычу; вон я мужика зарезал и всего-то луковицу нашел». — «Дурак! Луковица — ан копейка, люди говорят. Сто душ, сто луковиц — вот те рубль».*

8) А в доме такая благодать, что нечем кошки из избы выманить.*

Кат — по-малор<оссийски> палач. Положив он меня, да как огрел — то весь свит запалився.[3]

9) В брюхе-то у меня[4] Иван Таскун да Марья Еготишна.[5] *

10) Здравствуй! ты еще жив!? а я по тебе поминки делал: десятка два камней собакам раскидал.*

11) Черт трое лаптей сносил, прежде чем их в одно место собрал. Такой народ!*

12) Жулик. Измясничал его.*

13) А у нас народ бойкий, задорный. Семеро одного не боимся.*

14) (Старовер). При конце света огненная река пойдет, грешникам в погибель, а святым во очищение. Все неровности и горы изгладятся. Горы-де созданы чертями, бог создал ровно.*

15) Ну, ты! козья смерть.*

16) У меня небось не украдут. Я, брат, сам боюсь, как бы чего[6] не украсть (тилиснуть).*

17) Чтоб тебя взяла чума бендерская, чтоб те язвила язва сибирская, чтоб с тобой говорила турецкая сабля. Как вас там било (колотило), так пусть и бьет (колотит).*

18) Небось у меня скажешь, с которого года в службе.

19) Солдатский галстух — присяга, шинель — волшебница.

20) А что? слаба! не выдерживаешь.

21) Смотрю, вижу, человек в такой перемене (весь побледнел).

22) Да будь ты проклят на семи кабаках.*

23) У нас что взять? Ты ступай к богатому мужику — там проси.

24) За тебя, старый хрыч, уж три года на том свете провиант получают.

25) На житье связались! Вот мы с ней на житье схватились.

26) «Не уважай, Ванюха, не уважай». — «А я, брат, такой неуважительный».

27) Пришлось зубы на полку положить.

28) Ребята! вы что знаете?

29) Отдай всё, да и мало (чего изволите-с!).*

30) Ну, что вы маете казати?

31) Придется понюхать кнута.*

32) Фу! Как не славно, девушки!

33) Девоньки, умницы! вы что знаете?

34) «А много ли, умница, возьмете бесчестья?» — «Да полтину серебром надо взять».

35) Пришлось мне пройти по зеленой улице.*

36) «Вот тут-то и дали мне, двести...» — «Рублей?» — «Не, брат, палок».

37) Я ведь, брат, взят от сохи Андреевны, лаптем щи хлебал.*

38) Переменил участь.*

39) Варнак, варначий сын, посельской сын, сильнокаторжный.*

40) Эх ты, подаянная голова. Голову тебе в Тюмени подали.*

41) Решен, решился; ума решился, ты умом решен. (Секутор).

42) Выпалило мне две тысячи, дали мне пятнадцать кнутиков.

43) У меня братья в Москве в прохожем ряду ветром торгуют.*

44) По находным деньгам, по столевской части (меняло).*

45) Крестный отец! Тимошка! палач!*

46) «Да кто приказал?» — «Да кто нас не боится».

47) Они, как несолоно хлебали, поворотились и пошли прочь.

48) Я ей: «Кому присягаешь, кому присягаешь: мне или ему?» Да драл ее, драл! Овдотьей звали ее.

49) Я, брат, так пошевелю, что дым да копоть только пойдут.

50) Обругал я его на тысячу лет.

51) Ишов я дорогою, стало мне душно. Виддав я Вид-Ванчу мой коже́х и свитку и капчук с гришми; ну, так и перед паном кажи.

52) Ефим без прозвища. А он меня за ухо тянет — пиши! Я думаю, за что ж он дерется (а он допытывался, не писарь ли я).

53) Переменил участь.

54) Не суть важное.

55) «Тебя как зовут?» — «Махни-драло». — «А тебя?» — «А я за ним». — «Где ты жил?» — «В лесу». — «Мать-отца помнишь?» — «Ничего не помню». — «Ну, а зимой?» — «Зимы не видал, ваше благородие». — «А тебя?» — «Тоноров, ваше благородие». — «А тебя?» — «Точи не зевай». — «А тебя?» — «Потачивай небось».*

56) Пошел служить генералу Кукушкину, махни-драло сделал.*

57) «Что везешь?» — «Дрова». — «Как дрова, дурак, это сено». — «Коль сам знаешь, так чего спрашиваешь?» — «Как ты смеешь так отвечать! Чей ты?» — «Женин, батюшка». — «Дурак! Я <го>ворю, чей ты? Кто у вас старше, кто всех больше?» — «Никита длинный всех больше, батюшка, вытянулся». — «Дурак! Я спрашиваю, кто старший, кого вы боитесь?» — «А у соседа Михаилы сучка есть, презлеющая! Без палки никто не ходи».*

58) Винишка выпить; четушку поставить.*

59) Железные носы, нас совсем заклевали.*

60) Да что ты со мной лимонничаешь? Чего ты со мной апельсинничаешь?

61) Эх, калачи, калачи! Сам бы ел, да денег надо! Московские! Горячие! Ну! последний калач остался, ребята! У кого мать была?

62) Дома не был, а всё знаю.

63) Сек бы ты тогда, когда поперек лавочки лежал, а не теперь.*

64) Ну, работай, работай! Деньги взял!

65) Вся бедность просит. Собрали слезы, послали продать.*

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии

Олег Федотович Сувениров, Олег Ф. Сувениров

Эта книга – фундаментальное исследование трагедии Красной Армии в 1937-1938 годах. Автор, используя рассекреченные документы, анализирует причины и последствия сталинских репрессий против командного состава. Книга содержит "Мартиролог" с данными о более чем 2000 репрессированных командиров. Исследование затрагивает вопросы о масштабах ущерба боеспособности Красной Армии накануне войны и подтверждении гипотезы о "военном заговоре". Работа опирается на широкий круг источников, включая зарубежные исследования, и критически анализирует существующие историографические подходы. Книга важна для понимания исторического контекста и последствий репрессий.

Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Евгений Юрьевич Спицын

Книга Евгения Спицына "Хрущёвская слякоть" предлагает новый взгляд на десятилетие правления Никиты Хрущева. Автор анализирует экономические эксперименты, внешнюю политику и смену идеологии партии, опираясь на архивные данные и исследования. Работа посвящена переломному периоду советской эпохи, освещая борьбу за власть, принимаемые решения и последствия отказа от сталинского курса. Книга представляет собой подробный анализ ключевых событий и проблем того времени, включая спорные постановления, освоение целины и передачу Крыма. Рекомендуется всем, интересующимся историей СССР.

108 минут, изменившие мир

Антон Иванович Первушин

Антон Первушин в своей книге "108 минут, изменившие мир" исследует подготовку первого полета человека в космос. Книга основана на исторически точных данных и впервые публикует правдивое описание полета Гагарина, собранное из рассекреченных материалов. Автор, используя хронологический подход, раскрывает ключевые элементы советской космической программы, от ракет до космодрома и корабля. Работая с открытыми источниками, Первушин стремится предоставить максимально точное и объективное описание этого знаменательного события, которое повлияло на ход истории. Книга не только рассказывает о полете, но и исследует контекст, в котором он произошел, включая политические и социальные факторы.

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

Дмитрий Владимирович Зубов, Дмитрий Михайлович Дегтев

Эта книга предлагает новый взгляд на крушение Российской империи, рассматривая революцию не через призму политиков, а через восприятие обычных людей. Основанная на архивных документах, воспоминаниях и газетных хрониках, работа анализирует революцию как явление, отражающее истинное мировосприятие российского общества. Авторы отвечают на ключевые вопросы о причинах революции, роли различных сил, и существовании альтернатив. Исследование затрагивает период между войнами, роль царя и народа, влияние алкоголя, возможность продолжения войны и истинную роль большевиков. Книга предоставляет подробную хронологию событий, развенчивая мифы и стереотипы, сложившиеся за столетие.