Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Это вторая моя книга, посвящённая на сей раз хрущёвской эпохе. В либеральной историографии, да и в широком общественном сознании за этой эпохой уже давным-давно закрепилось несколько устойчивых названий, в том числе «великое десятилетие» и «хрущёвская оттепель». На мой же взгляд, все эти названия, а вернее штампы, никоим образом не отражают истинного положения вещей. По мере работы над книгой и накопления фактического материала, у меня родилось иное название этого периода отечественной истории — «хрущёвская слякоть». Насколько оно верное — судить уже не мне, а уважаемому читателю.

Когда работа над этой книгой уже практически закончилась, произошло трагическое событие — в расцвете творческих сил совершенно неожиданно ушёл из жизни мой товарищ и коллега Александр Владимирович Пыжиков (1965–2019), который, будучи признанным «хрущеведом», интересовался работой над этой книгой и помог мне целым рядом ценных советов и замечаний. За это и за все другое, что он сделал для отечественной исторической науки, ему отдельно спасибо и светлая память.

Вероятнее всего, вопреки ходячей версии Н. С. Хрущёва[1], которую затем частично поддержала С.И.Аллилуева[2], ещё утром 3 марта 1953 года, когда всем стало совершенно очевидно, что смерть И.В. Сталина является лишь вопросом времени, в аппарате Г.М.Маленкова уже было подготовлено официальное правительственное сообщение (так называемый первый информационный бюллетень) о тяжёлой болезни вождя и созвано Бюро Президиума ЦК КПСС, на котором состоялось предварительное распределение властных полномочий среди ближайших сталинских соратников. Как считают ряд историков (Ю.Н.Жуков[3]), именно на этом заседании был, по сути, изменён прежний состав правящего «триумвирата», созданный ещё в феврале 1951 года. Отныне, наряду с Г.М. Маленковым и Л.П. Берией, вместо повторно испечённого министра обороны СССР маршала Н.А. Булганина в состав обновлённого «триумвирата» вошёл В.М.Молотов, который все послевоенные годы в представлении большинства советских людей по-прежнему оставался самым реальным наследником власти умирающего вождя и обладал наибольшим авторитетом в партии и стране. Кроме того, он был очень популярен не только в народе, но и у значительной части партийно-государственного аппарата.

Как считает тот же Ю.Н.Жуков, окончательного соглашения о переделе высшей власти на этом заседании Бюро так и не произошло. Однако в целом было очевидно, что именно Г.М.Маленков в пику Л.П. Берии инициировал эту кадровую рокировку, поскольку всё ещё не был готов взять всю полноту высшей власти в свои руки и компенсировал влияние «Лубянского маршала» фигурой старейшего члена высшего руководства страны, который был давно «на ножах» с Л.П.Берией. Кроме того, включение В.М.Молотова в состав этого «триумвирата» потребовало расширения «узкого руководства» с трёх до пяти человек, то есть Г.М. Маленкова, Л.П.Берии, В.М.Молотова, Н.А.Булганина и Л.М.Кагановича. Аналогичной оценки относительно фигуры В.М.Молотова, возвращённого на политический олимп, придерживаются и многие другие современные историки, в частности В.П. Наумов, А.В.Пыжиков, Й.Горлицкий и О.В.Хлевнюк[4]. Кроме того, не надо забывать, что во время похорон вождя на Красной площади 9 марта 1953 года слово для выступления на траурном митинге было предоставлено лишь трём членам нового «узкого руководства» страны: Г.М. Маленкову, Л.П. Берии и В.М. Молотову, и такие «мелочи» в большой политике всегда имели знаковое и о многом говорящее значение. Таким образом, все эти обстоятельства рушат давнюю и вполне традиционную версию ряда зарубежных советологов, а также доморощенных «историков» (А.Г. Авторханов, Н.Над, Р. А. Медведев, Р.К. Баландин[5]) о том, что якобы ещё при жизни И.В.Сталина Г.М.Маленков, Л.П.Берия, Н.А.Булганин и Н.С.Хрущёв совершили некий «государственный переворот», распределив между собой в обход всех остальных членов Президиума ЦК основную власть в стране, отстранив от руководства всех других наследников вождя.

Между тем в тот же день из аппарата ЦК всем членам и кандидатам в члены ЦК был разослан срочный вызов немедленно прибыть в Москву для участия в работе Пленума ЦК без указания какой-либо предварительной повестки дня. А утром 4 марта 1953 года состоялось решающее заседание Бюро Президиума ЦК, на котором были приняты следующие важные решения.