Черный дембель. Часть 3 (СИ)

— Сегодня, товарищи комсомольцы, вы узнаете, что такое звериный оскал капитализма, — сказал я. — А ещё вы поймёте, что чувствовали негры-рабы, трудившиеся на плантациях своих хозяев. И главное: разберётесь, как работает настоящий советский гражданин во благо своей страны и своего народа.

Под покрытым тонкими трещинами потолком светила тусклая лампа, клубился сигаретный дым: он тонкими, похожими на щупальца осьминога струйками тянулся к приоткрытой форточке. Я окинул взглядом студентов, построенных в две шеренги на кухне четвёртого этажа общежития. Студенты стояли спиной к окну, где на фоне светло-серого неба пролетали крупные снежинки. «Восемь отважных мужчин комсомольцев, — мысленно подсчитал я. — И красавица комсомолка. Все в сборе». Я глубоко вдохнул. Отметил, что в воздухе кухни, помимо табачного дыма, явственно ощущался лёгкий аромат ванили.

— Товарищи комсомольцы, ещё раз повторю стоящую перед нами цель, — произнёс я. — Скоро Новый год. Это значит, что семьям уважаемых советских граждан понадобятся наши торты. А нам с вами нужны деньги для покупки новогодних подарков. Так уж случилось, что эти два факта взаимосвязаны…

— Они получат торты и заплатят нам за них рубликами, — сказал Вова Красильников.

Он радостно улыбнулся, подмигнул стоявшей рядом с ним Лене Котовой.

Я покачал головой, сказал:

— Не совсем так. Деньги вы получите не от них, а от меня. А это значит, что в ближайшие сутки я буду вашим работодателем. Строгим, но справедливым. Моя задача состоит в том, чтобы к завтрашнему вечеру в дома и квартиры советских граждан отправились шестьдесят два торта…

— А в наших карманах звякнуло по тридцать рубликов, — произнёс Красильников.

Котова ткнула его локтем в бок — Вова скривил губы, прижал ладонь к рёбрам.

Пашка Мраморов взглянул на своего рыжего приятеля, хмыкнул.

— Всё верно, — сказал я. — Как и у всякого работодателя, у меня для вас припасены кнут и пряник. Напоминаю, что пряником для каждого из вас будут тридцать не облагаемых налогами советских рублей. Вы получите их завтра вечером, когда мы выполним план работ. А в качестве кнута…

— Чёрный нам уши на затылке завяжет, если не справимся, — сообщил Красильников.

Никто из комсомольцев не отреагировал на его шутку улыбкой.

Котова устало вздохнула, покачала головой.

— В общем, — сказал я, — кнут у меня тоже есть. Помните об этом. Я ещё вчера вам говорил, что халявы не будет. А будет упорный и напряжённый труд, бессонная ночь и много-много тортов. Сейчас у вас есть последняя возможность отказаться от работы без карательных мер с моей стороны…

— И профукать три червонца… Ой!

Вова снова схватился за бок, одарил Котову взглядом обиженного кота.

Лена прижала палец к губам и цыкнула на Красильникова.

— Кто решил, что покинет сейчас нашу бригаду? — спросил я.

Скользнул взглядом по лицам студентов.

— Говорите, не стесняйтесь.

Кирилл и Артурчик покачали головами.

Их жест скопировали Вася Ковальчук и оба его земляка из группы «лётчиков».

Пашка Мраморов и его сосед по комнате шахматист пробормотали, что они готовы к работе.

— Фиг я отдам кому-то свои денежки, — сказал Красильников.

— Мы будем работать, — заявила Котова.

— Прекрасно, — сказал я. — Тогда больше не теряем время на разговоры. За работу, товарищи!

Я хлопнул в ладоши — строй студентов-комсомольцев распался.

Отряд кондитеров я окончательно сформировал ещё в среду. Обещанием щедрой оплаты привлёк в него восемь студентов. От быстрого заработка не отказался ни мой младший брата, ни Артурчик. Пашка Мраморов и Вова Красильников попросили, чтобы я принял в «кондитерскую бригаду» их приятеля шахматиста. Согласился на моё предложение и Вася Ковальчук (я не сомневался, что он польстится на деньги). Вася посоветовал, чтобы я «взял на работу» его земляков из Старого Оскола (наших соседей). Вызвалась мне помочь и Котова. Но её соседок по комнате я в отряд не позвал (хотя Лена и твердила: девчонки не откажутся). Причиной тому стал запрет на присутствие женщин в «мужском» корпусе общежития после одиннадцати часов вечера — я не планировал остановку работ на ночь.

В четверг я поделил отряд на части. Выделил четверых человек на выпекание коржей — выдал им для заучивания рецепт бисквитного теста. В этот отряд я поставил наших соседей с Васей Ковальчуком во главе и шахматиста. Красильникова и Мраморова я поставил ответственными за крем для тортов — парни сходу оттараторили мне нужные для приготовления крема ингредиенты (они не однажды видели, как я и Котова его замешивали). Кирилла и Артурчика я отрядил на варку шоколадной глазури: в пятницу проверил, чтобы они выучили её рецепт и способ приготовления назубок. Лену Котову я назначил бригадиром квартета выпекателей коржей — поручил ей присмотр за всеми четырьмя задействованными для этих целей кухнями (обязал, чтобы она следила за каждым замесом теста).