100 великих загадок истории

На Пасху 1900 г. группа греческих ловцов губок возвращалась из своих традиционных мест промысла в Северной Африке домой на остров Сими, находящийся неподалёку от Родоса, когда налетел шторм. Подхваченные течением, они в конце концов оказались на почти необитаемом скалистом острове Антикитира, расположенном северо-западнее Крита, — рассказывают в книге «Древние изобретения» Н. Торп и П. Джеймс. Занявшись ловлей губок, они обнаружили огромное затонувшее судно и на нём груду бронзы и мраморные статуи. Рыбаки сообщили о своей находке властям. В ноябре вместе с археологами они вернулись на Антикитиру и проработали на потерпевшем крушение судне до сентября 1901 г.

Когда находки были тщательно очищены от наслоений, образовавшихся за долгие годы пребывания под водой, было найдено несколько крошечных бронзовых осколков с надписью на греческом языке. Вскоре были обнаружены другие части, а ещё через некоторое время — целый набор зубчатых колёс, часть из которых имела надписи.

С самого начала эти находки вызвали споры среди археологов, некоторые из них настаивали на том, что найденный механизм слишком сложен, чтобы принадлежать затонувшему кораблю, относящемуся, судя по гончарным изделиям, к I в. до н. э. Эксперты также разделились на два лагеря при определении назначения предмета. Одни доказывали, что останки принадлежат астролябии, инструменту для измерения долготы и широты в астрономии, другие — что они относятся к планетарию, устройству для проецирования движения и орбит планет. Ни одна из сторон не уступала, спор оказался неразрешимым, и назначение антикитирского механизма осталось загадкой.

В 1951 г. профессор Йельского университета Дерек де Солла Прайс проявил интерес к антикитирской тайне и последующие 20 лет скрупулёзно изучал предмет при помощи рентгеновских лучей. В конце концов он собрал сохранившиеся детали и таким образом установил истинное назначение приспособления.

Антикитирский механизм оказался сложным счётным устройством для вычисления календаря Солнца и Луны. Один оборот главного колеса соответствовал солнечному году, а маленькие колёса показывали положение Солнца и Луны и появление самых важных звёзд. Колёса находились в деревянном ящике, отверстия в котором открывались с целью наблюдения за находящимся внутри механическим чудом. Прибор наряду со статуями, вероятно, являлся частью груза и не служил навигационным средством для капитана корабля.

Это открытие подтвердило некоторые литературные свидетельства о том, что древнегреческие учёные экспериментировали с такими сложными механизмами для астрономических наблюдений.

Несколько лет спустя после того, как у Антикитиры затонул корабль, римский правовед Цицерон (106-43 гг. до н. э.) писал, что его друг и наставник философ Посилений «недавно сделал глобус, который при вращении показывает движение Солнца, звёзд и планет днём и ночью точно так, как они появляются на небе». Он также заметил, что великий Архимед ещё раньше изобрёл модель, имитировавшую движения небесных светил. Высказывалась даже мысль, что именно механизм Архимеда был найден среди обломков затонувшего корабля.

Похоже, календари, с зубчатыми колёсами, правда, менее сложные, были известны примерно с 1050 г. н. э. и в исламском мире. Один из таких календарей, сконструированный астрономом Абу Саидом аль-Сиджи, показывал фазы Луны и движение Солнца по отношению к знакам зодиака. Такие приборы были предшественниками астрономических часов в средневековой Европе. Профессор де Солла Прайс считает, что антикитирское открытие изменит наше представление о древнегреческой технологии. Люди, которые сделали этот прибор, могли бы построить почти всё, что желали. У них была техника, но она не сохранилась в отличие от огромных мраморных зданий, скульптур и постоянно переписывавшихся литературных трудов о высокой культуре.

Только благодаря случайно найденным мелким предметам, таким как удивительный прибор с корабля, затонувшего у Антикитиры, и поразительным образом уцелевшим трудам Герона и других эллинских учёных, мы можем составить представление об инженерном искусстве золотого века.

Герон Александрийский был одержим страстью к различным приспособлениям и автоматическим механизмам. Кроме первого парового двигателя Герон сконструировал механические кукольные театры, пожарную машину, одометр, самонаполнявшуюся масляную лампу, новый вид шприца, топографический прибор, похожий на современный теодолит, водяной орган, орган, звучавший при работе ветряной мельницы, и др. Ряд хитроумных приспособлений, описанных им подробно в серии учебников в I в. н. э., поразителен.