1916 год. Сверхнапряжение

В конце 1915 и начале 1916 г. Кавказская армия вынуждена была предпринять ряд крупных наступательных действий, нацеленных на предотвращение возможной активизации противника, и в том числе на оказание помощи британскому союзнику. Стремление Ставки экономить резервы для европейского фронта в реальности не имело успеха. Уже после Сарыкамышской операции, то есть в начале 1915 г., выяснилась необходимость создания стратегического резерва для Кавказской армии, который необходимо было сосредоточить в Карсе или в Сарыкамыше. В результате после преодоления кризиса был немедленно сформирован 5-й Кавказский армейский корпус в составе 1-й и 2-й Кубанских пластунских бригад и 3-й Кавказской стрелковой дивизии. Однако уже в марте 1915 г. корпус был переброшен в Севастополь и Одессу для подготовки к возможному удару по Босфору¹. Таким образом, Проливы оттягивали с Кавказа силы примерно таким же образом, как Галиция и Польша отвлекали потом эти же войска от Босфорской операции. Тем не менее численность Кавказской армии медленно, но все же росла. Если в начале 1915 г. она насчитывала 106 батальонов, 222 сотни и 356 орудий, то к началу июня того же года – 112 ³/4 батальона, 213 сотен, 20 инженерных рот, 43 ополченческие и 8 добровольческих дружин, 2 авиаотряда, 348 орудий².

В конце 1915 г. Ставка, несмотря на тяжелое положение со снабжением и техническим обеспечением европейского фронта, выделила для Кавказской армии еще один отряд в составе 10 самолетов и 150 грузовиков. Эти силы весьма способствовали взятию Эрзерума³. Да и само наступление на турецкую крепость, по свидетельству генерала Н. Г Корсуна, было предпринято, в том числе, и по инициативе начальника штаба Ставки, который в декабре 1915 г. настаивал на наступлении на турецком фронте. Генерал Алексеев указывал на то, что ожидаемая эвакуация союзников из района Проливов, а также неудачи англичан в южной Месопотамии вызовут усиление турецкой группировки, действующей против русской армии в Малой Азии⁴.

Штаб Кавказской армии еще в середине ноября 1915 г. получил сведения о том, что против нее будет переброшена большая часть освободившихся под Галлиполи турецких войск. С их прибытием в конце февраля – начале марта 1916 г. турецкая армия, и так превосходившая русскую, получила бы уже двойное превосходство в силах. Турецкое командование рассчитывало использовать зимний период, чрезвычайно неудобный для действий в горах Малой Азии, для того чтобы развить свой успех против англичан, а весной обрушиться всеми силами на русских. Перед русской Кавказской армией возникала перспектива весной-летом 1916 г. встретиться с объединенными силами кавказской, галлиполийской и месопотамской турецких армий. Рассчитывать на поддержку Ставки даже в этой ситуации было нельзя – оставалось лишь самим перейти в наступление до подхода подкреплений к туркам⁵.

Эти рассуждения были небеспочвенны – начальник штаба Главковерха не только не думал о поддержке Кавказской армии, но и не прочь был использовать ее части на Европейском театре военных действий. Дальнейшие неудачи Антанты могли, по мнению Алексеева, ухудшить положение России на юге и даже повлиять на присоединение Румынии к числу ее противников: «При такой обстановке каждая дивизия, хотя бы и временно командированная с Кавказа для предстоящей операции русских на западе, могла придать последней решительность и расширить ее результаты, почему начальник штаба Главковерха и просил главнокомандующего Кавказским фронтом обсудить общее стратегическое положение, взвесить возможность успеха на Западном фронте и высказать, каким путем Кавказская армия могла бы принять участие в борьбе, ибо с военной точки зрения было непрактично иметь 150 тыс. винтовок лишь для охранения и наблюдения»⁶.

В январе 1916 г. наштаверх предложил союзникам простое решение. Русские и англичане должны были начать движение на Багдад со стороны Керманшаха и Басры. После взятия этого пункта союзники могли бы организовать наступление на Мосул и далее в Анатолию. «Вообще вместо пассивной обороны Суэца при маловероятном египетском походе германцев, – писал он, – лучше создать сильную союзную группу у Мосула, которая установила бы общность действий с левым крылом нашей Кавказской армии; слишком опасное создалось бы положение для турок, у союзников не было бы войск бездействующих, какими могут оказаться войска, собираемые ныне в Египте»⁷. К концу 1915 г. здесь было собрано около 85 тыс. человек против 40 тыс., которые имелись у турок в Палестине⁸. Впрочем, предложение Алексеева не было поддержано – и русские и англичане продолжали действовать активно, но без какой-либо договоренности между собой. Русские войска самостоятельно начали наступление на Эрзерум.