Зябликова Зина и методы нерационального мышления

— Солнышко, солнышко жгучее, колючки, колючки колючие... ля-ля-ля-ля, — напевала я про себя, собирая землянику в плетёную корзинку.

Колючки — это уже не про землянику, а как раз про заросли ежевики, которые разрослись на всю полянку и были увешаны вкусными спелыми чёрными ягодами. Я облизнулась от предвкушения и бросила несколько огромных, черных, только что сорванных с куста, ягодок в рот.

— Ммм... вкуснотища! Просто изумительный сладковатый вкус дикой ягоды. Отодвинув рукой длинный толстый побег, усеянный острейшими иголками, полезла в самую чащу, будто тут, с самого края, ягод мало было. А всё жадность, будь она не ладна, жадность, да руки загребущие. А ещё чрево ненасытное, которое тут же забурчало, напоминая, что неплохо бы и перекусить вкуснятинкой.

— Ш-ш-ш, — раздалось совсем рядом.

— Ма-а-а... — вскрикнула я, разглядывая выползающую из норы гадюку.

— Вот дура, совсем забыла, что эти то уж точно любят лакомиться свежей ежевикой.

Рвануть со всех ног мешали заросли ежевики, а шипение становилось всё громче и громче. И ближе!

— Ма-а-а... — вскрикнула я повторно, дёрнулась от укуса, и вывалилась из кустов, усевшись своей шикарной пятой точкой прямо на муравейник...

И откуда только этот муравейник взялся — ведь, не было его здесь. Да и лес какой-то незнакомый: вон берёзки, вон осинки, вон там высокая сосна, с другой стороны ореховая роща, а чуть дальше, на холме, разросся огромный дуб.

По мере того как я приближалась к нему, дуб становился всё более и более внушительным. Сколько же ему лет? Судя по количеству людей, способных обхватить его руками, под тысячу и не меньше. Ну да, у нас именно так и привыкли мерить возраст дубов — в дуболюдях.

— Да о чём я только думаю, меня же, только что, укусила гадюка, вон — даже две дырочки видны на ноге, из них течёт кровь, а я всё думаю о дубах, да муравейниках.

Перевязать бы! Говорят, что от яда гадюки не всегда умирают.

— А чем перевязать? — и я огляделась по сторонам.

— Странно, а где же ежевика, и гадюки не видать, которая меня укусила!

— Так, — снова отдёрнула я себя, — опять я не о том думаю.

И всё же где это я? Это точно не мой лес. Я могла пропустить муравейник, но пройти мимо такого гиганта и не заметить — это было чересчур, даже для меня.

Я с детства была невнимательной и очень часто попадала во всякие глупые и несуразные истории. Как-то, болтали мы с подругой Ленкой, да я возьми и расскажи, как в автобусе прищемила дверью руку. Сам по себе случай не смешной, если не добавить, что в руке я держала десяток яиц, которые не поместились в сумку. Пакетик — это не моё, я за счастливый проезд в переполненном транспорте с десятком яиц в руках. Результат был очевиден — яйца в смятку, пассажиры — «счастливы».

— Бывает, — успокаивала меня подруга, — со всеми бывает.

Я как болванчик кивала головой и делала вид, что соглашаюсь с ней, а сама думала, что если и бывает, то только за редким исключением для таких как я.

Некстати вспомнилось, как пыталась сесть в маршрутное такси, тоже, к слову, не пустое. Дело было после пар в институте, во второй половине дня, и есть хотелось просто до безумия. В кармане, только на проезд, в голове бардак после трёх лекций, а транспорта, как назло, очень долго не было. И вот, он пришёл: грязный, покрытый пылью автобус, с ожидаемой надписью сзади: «Ну помой же меня, наконец!»

Я хохотнула и полезла в заднюю дверь. Зря я это сделала — я хоть и щупленькая, но еле пролезла между закрывающимися дверцами, зато вот мой рюкзак — нет.

Чудом уцепившись за что-то мягкое, впереди стоящего мужчины, попыталась балансировать, стоя на подножке.

Мало того, что положение было неудобным, так ещё и этот запах... Резко начала кружиться голова и захотелось на воздух.

Напрасно водитель пытался, раз за разом, закрывать двери, закрыть их до конца было невозможно из-за такой вот небольшой худенькой помехи.

И тут, мне в голову пришла светлая мысль, успеть выбраться наружу в момент, когда дверца будет открываться, а точнее, попросту выпрыгнуть.

Сказано-сделано, дождалась момента и рванула наружу. Я то успела, а рюкзак почему-то опять — нет.

Мой красивый рюкзачок с розовыми эльфийками и единорожиками ожидаемо застрял. Из одной лямки я выпуталась, а вторая, не выдержав моего веса, просто порвалась. Усевшись на землю самым дорогим, что у меня было, смотрела на убегающий прочь рюкзак, застрявший в двери автобуса.

Ленка, услышав эту историю, хохотала до слёз.