Звезды во мраке

Пирс полгода провел в академии разведки, решая всего одну задачу, но, несмотря на то что его поддерживал сам Юрг, у него ничего не получалось.

Академия занимала огромную орбитальную станцию, плавающую среди газовых гигантов, и выглядела на их фоне ощетинившимся длинными шипами маленьким плодом диковинного растения. Вращалась она вокруг вполне пригодной для жизни планеты с мягким климатом, со спокойным растительным и животным миром. Несмотря на то что планета в полтора раза превышала диаметр Земли, людских поселений здесь было мало – десяток небольших городов, пара сотен фермерских хозяйств и дома самих разведчиков, расположенные, как правило, рядом с людьми, – разведчики ценили комфорт, а кто его мог еще обеспечить?

На самой станции при строительстве использовались все технические новинки, доступные на тот момент, – гравитация, например, в самых отдаленных крыльях-шипах поддерживалась такой же, как и в центре, а подобного не имелось даже на самых современных станциях-заправках, это было дорогим удовольствием и никогда не окупалось.

Коридоры станции протянулись не на один десяток километров; чтобы успевать повсюду, обслуживающий персонал передвигался по ним на небольших электрических машинах, на них же возили почетных гостей.

Количество этажей этого огромного, вытянутого по вертикали и сверкающего яркими прожекторами и огнями строения, лениво вращающегося в черном космосе, приближалось к сотне, а роскошно отделанные комнаты, достойные любого высокопоставленного чиновника или политика, могли вместить больше двух тысяч человек.

Апартаменты частенько оказывались заселены полностью, что говорило о большой роли академии в политике Земли. Политики ценили свое время, и если они появлялись здесь, это значило, что они считали присутствие здесь важным.

Обычно на станции, а значит, и в академии, находилось, включая обслуживающий персонал, не больше тысячи человек, из них поисковиков набиралось не больше двадцати, хотя причалы могли принять все пятьдесят звездолетов разведки – именно столько их насчитывалось с основания академии.

Те из разведчиков, кто прописался здесь, уже искали пригодные для жизни планеты, больше занимались политикой, иногда обучали новых слушателей, но их звездолеты всегда были заправлены и готовы к длительному полету.

Остальные бороздили вселенную не потому, что это было необходимо, а больше по привычке, или потому, что терпеть не могли общество людей: они открывали две-три планеты в десять лет, и этого вполне хватало, чтобы оправдать существование академии – Земля не могла заселить даже те, что уже были открыты, хоть и ежегодно отправляла в космос десять миллионов своих жителей.

Звание разведчика присваивалось пожизненно, только в случае смерти кого-то из них академия могла принять и обучить нового слушателя, выдать ему новый звездолет или перестроить старый, поэтому число кораблей, пригодных для поиска, всегда было равно пятидесяти или чуть меньше – равным числу живых поисковиков.

На станции каждому из них был отведен свой кабинет, а на планете – красивый большой дом, поэтому многие разведчики заканчивали свою жизнь на твердой земле, греясь в теплых лучах светила, принадлежащего к тому же классу карликов, что и Солнце, там они и умирали. Для отбора кандидатов в разведчики были разработаны жесткие условия, которые действовали уже не одну сотню лет, именно поэтому задача, которую Пирс поставил перед собой, была почти невыполнимой.

Он хотел легализовать Даньку и его звездолет, чтобы парень мог свободно перемещаться по контролируемому людьми космическому пространству, имея защиту и поддержку правительства Земли. Юноше необходимо было получить статус настоящего разведчика. По закону это было возможно только после прохождения полного цикла обучения в Академии звездного десанта, а для этого требовалось проскочить через суровый отбор штатных высококвалифицированных психологов и специалистов академии, выдержать смертельно опасный приемный экзамен и затем только начать обучение, которое тоже не было простым.

Академия звездного десанта не входила в состав Академии звездной разведки, и их отношения были далеки от приятельских, но связь между ними была.