Звёздный капитан

— Человек за бортом! — раздался громкий крик в интеркоме моей каюты.

Послышался топот множества ног и приказы вперемешку с руганью. Я тяжело вздохнул и приготовился, поудобнее усаживаясь в своём кресле, так, чтобы сразу вскочить при появлении адъютанта.

Капитан всегда должен быть готов, неважно при каких обстоятельствах. С другой стороны, я не мичман-первогодка, который обязан срываться со своей койки по первой же команде. Для меня такое поведение неприемлемо и вызовет ещё больше вопросов. А их вскоре будет много.

Была и ещё одна причина, по которой я не спешил, точнее даже две. Уже неделю мы висели на орбите газового гиганта со скучным названием «Атроцио-5». Корабль под моим командованием назывался «Небула» и формально, по документам, являлся фрегатом. На деле это был переделанный транспорт. Не самый изящный, не самый быстрый, в общем, во многом не самый. Но кое-что было важно, особенно в текущих обстоятельствах, возникших после крика о «человеке за бортом».

Как ни крути, это был космический корабль. Без палубы, без открытого борта, без рей или парусов. Словом, выпасть «за борт» — довольно сложно. Это было первой из двух вышеозвученных причин, вторая вытекала из первой — вокруг был не суровый, однако столь хорошо знакомый океан на Земле. Снаружи простиралась лишь космическая пустота. Для неё неважно, умеешь ли ты задерживать дыхание или дрыгать ногами. Нет поверхности, не за что зацепиться, а перепад давления убивает за секунду. Тот, кто оказался там без скафандра, — гарантированно труп.

Поэтому, повторюсь, я поудобнее устроился в кресле и принялся ждать. Не сочтите меня каким-то кровожадным маньяком, которому плевать на свою команду. Скорее, напротив, мне, в отличие от многих коллег, не безразличны судьбы моих подчинённых. И меньше всего на их месте мне бы хотелось видеть, как капитан суетится и бегает, давая волю эмоциям. Этот урок я усвоил очень давно.

Мой адъютант, молодой и полноватый, что странно, учитывая питание на корабле, человек по имени Донавал должен был доложить мне незамедлительно — это его прямая обязанность. Ожидание, откровенно говоря, затягивалось. Я уж было подумал: не сам ли Донавал умудрился вывалиться. Когда двери, наконец, открылись, на пороге оказался запыхавшийся адъютант.

— Капитан, человек за бортом! — повторил он, тяжело дыша, и дал хоть какое-то объяснение произошедшему. — Какие-то проблемы в стыковочном доке.

Я молча поднялся и быстро пошёл к месту происшествия. Произошло что-то странное, это я знал точно. Суицид, несчастный случай… Убийство. Это даже не так важно. Слухи — вот что имеет значение. На Небуле триста двадцать человек, из них тридцать девять, включая меня, мичманы и старшие офицеры. Соответственно, двести восемьдесят матросов, не считая труп за бортом. Любое волнение среди них может закончиться неизвестно чем, в том числе — бунтом. А волнения могли и начаться, времена тогда были предельно неспокойные.

***

Для большего понимания контекста предлагаю свой взгляд на происходившие тогда в Земном Содружестве события.

На 2210-й год власть Земного Содружества охватывала почти сотню планет и бесчисленное количество космических объектов. Начавшаяся в первой четверти двадцать первого века космическая экспансия постепенно охватила не только Солнечную систему, но и шагнула гораздо дальше. То были времена богатые на события: колонизация Венеры, Лунная катастрофа, первая встреча с инопланетным разумом и последовавшая за этим война первого контакта.

Человечество встало на колею безостановочной экспансии, расширяясь невиданными доселе темпами. За то же время, что ушло на заселение Солнечной системы, Земное Содружество обзавелось ни много ни мало полусотней колоний!

Такой «спринт» не мог закончиться ничем хорошим. Катастрофа случилась в 2179-м, когда пропала экспедиция Ронского — один из самых амбициозных проектов за всю историю. Последовал долгий, затяжной кризис. Проекты по колонизации сворачивались, экономика стагнировала, а на границах, особенно на «северных», бушевали войны. Правительство менялось одно за другим, зачастую даже не отрабатывая весь свой срок, но кризис только усугублялся.