Звездные тени

Бион Map, глянув на диски времени, обвел взглядом переполненный амфитеатр. От толпы исходил ток приподнятого ожидания. Голоса, переплетаясь, взлетали вверх и, отразившись от необъятной чаши купола, возвращались вниз возбужденным слитным гулом. Бронзовые пятна лиц, улыбки и разноцветные хитоны сливались в пеструю, праздничную картину. Бион Map тяжело вздохнул: до радостного часа оставались считанные минуты, но кратковременное ликование и гордую радость быстро сменят ужас и отчаяние, а он бессилен их предотвратить. Слова Тиола сразят насмерть и придавят камнем…

А если Тиол ошибается?.. Что за вздор! Тиол вел исследования не в одиночку. Его наблюдения, выводы и заключения многократно проверены и перепроверены другими. За спиной Тиола не только его громкая слава, но и опыт, знания и поддержка виднейших ученых Фемы. Да и когда ошибался Тиол?.. Он прав. Прав несомненно, но стоит ли оповещать так внезапно? Так сразу взять и поставить Всепланетные Круги лицом к лицу с неизбежным. Да еще сегодня, когда контраст между настоящим и будущим покажется особенно разительным.

Map сомневался, колебался, но ничего не предпринимал. Конечно, Тэб Таб на его месте поступил бы просто — запретил выступление, и все. Но сейчас времена не те, да истина рано или поздно все равно станет достоянием гласности, но не как факт, а в виде переплетения слухов и домыслов во сто крат более пагубных, чем самая жестокая правда. Скрыть, уйти в завесу секретности означало попрать закон и злоупотребить властью. Тиол прав, сказать надо, не откладывая, но как-то помягче, не лишая надежды. Подать роковое известие в форме гипотезы, еще требующей длительной проверки. А учитель так не умеет, он выскажет все, что знает, ничего не утаивая, не смягчая, уверенный, что так и нужно, что таков долг ученого перед народом. Он не учитывает, что роковая весть ошеломит, а боль, страх и растерянность — плохие советчики… Нет, нужно иначе! Надо как-то воздействовать на Тиола, щадя его самолюбие. Он скажет ему…

По залу волной прокатился приветственный шум: Эйн Тиол занимал свое место. Бион Map торопливо набрал шифр двустороннего контакта. Неожиданно близкие и суровые, под мохнатыми нависшими бровями, глянули глаза Тиола. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, словно выжидая, потом старик еле заметно покачал головой, и Бион Map облегченно перевел дух: не выступит! Но губы Тиола зашевелились, и он услышал:

— Я скажу иначе.

Тяжелый сотрясающий звон прервал их: стрелки на дисках времени сошлись. Огромный восьмигранник звучащего кристалла тотчас засветился, засверкал фейерверком вспышек, и воздух заполнила мелодия Звездного гимна. Под музыку гимна рванулись вверх световые конусы и тихо опустились на Арку Триумфов. Массивные створки бесшумно разомкнулись, и движущаяся алая лента плавно внесла в зал группу звездонавтов. Все вскочили, и стены содрогнулись от оглушительного взрыва приветствий. Дождавшись тишины, Бион Map объявил начало торжества.

Гел Гелон взбежал на трибуну стремительно и легко, как взлетел, обвел глазами притихший амфитеатр и приветственно вскинул руки. Амфитеатр ответил неистовым шумом; казалось, еще немного — и мощный гул сорвет купол. Гел опустил руки медленно и плавно, словно умиротворяя. Буря покорно утихла, и его слова упали в ждущую тишину.

— Дорогие братья и сестры! Родные мои фемиты. Как долго мы ждали этой минуты, и вот она пришла, мы снова с вами. Если бы вы знали, как отрадно глядеть на теплое море лиц после черных провалов таоса и холодного света чужих звезд, Нет на свете ничего краше фемы. Аой Фема!.. Нет в таосе солнца ласковей Алого. Аой Алое!..

На звездолете «Элон» мы углубились, как никогда раньше, в просторы таоса и пролетели более светоцикла в направлении желтой звезды Антар. Великолепный корабль «Элон» выдержал сложное испытание и оправдал самые смелые ожидания. Используя колоссальную мощь люм-энергии, мы пошли на риск и разогнали звездолет до невиданной скорости, равной половине световой… — По амфитеатру прокатилась волна восхищения. — Надеюсь вы простите это самоуправство, продолжал он, — если узнаете, что, по мнению всего экипажа, творение ваших рук способно подойти вплотную к заветному световому пределу. Для этого остается не так уж много сделать. Дорогие братья и сестры! Сбылась вековая мечта — таос покорился людям. Начинается новая эра — звездная. Отныне с родного неба нам светят близкие звезды. Вперед, к новым мирам!.. — Последнюю фразу покрыл шквал восторженных возгласов.

— Аой! Аой Гелон! Аой Гел Гелон!..

Широко раскинув руки, он улыбался, словно вручая людям бесценный дар покоренного пространства.

Потом выступил Эйн Тиол. Он говорил медленно и глухо, не поднимая головы, будто разглядывая что-то на пластике пола.