Звезда над нами

Комната, в которой они находились, была большой, обставленной солидной мебелью и такой знакомой. Несколько подлинных навахских ковров старинной работы с переплетающимися узорами разных цветов-красный, черный и серый-заметно оживляли сделанный из твердых пород клена паркетный пол. Стены комнаты были из суковатых сосновых бревен, на них висело пять превосходных картин-четыре современных и один Гоген, почти двухсотлетней давности. Там же стоял солидный письменный стол и два удобных кресла.

Уэйд Драйден, сидевший в одном из кресел, наклонился вперед. В первое мгновение ему показалось, что он ослышался, но где-то в глубине души он радовался хотя бы тому, что комната была обставлена без выкрутас, — это помогло ему сохранить самообладание, а он чувствовал, что оно ему сейчас пригодится.

— Они обнаружили… кого? — спросил он, отлично понимая, что и в первый раз все правильно расслышал.

— Лошадей, — повторил Хейнрик Шамиссо. Его худая рука лежала на поверхности стола неподвижно, только большой палец быстро и нервно барабанил по столу. Уэйд давно привык к этому, однако сегодня непрерывное постукивание не оказывало благотворного воздействия на его нервную систему. ЛOШАДЕЙ. Эквус кабаллус.

Уэйд продолжал говорить, только бы тишина опять не обрушилась на него.

— Хэнк, может быть, я перепутал дату. Так ты говоришь, когда их заприметили?

— В июне месяце, если тебе угодно пользоваться нашей календарной системой. — Под глазами Шамиссо виднелись темные круги, но сами глаза были светлыми и настороженными. Большой палец продолжал барабанить по столу. — В 1445 году. Послушай, Уэйд, никакой ошибки во времени быть не может — одна из исследовательских групп сообщила о лошадях, и мы тут же перепроверили это сообщение, послав туда представителей Управления безопасности времени. Дэйв Тоуни — ты ведь знаешь его — представил окончательный доклад.

— Да, я его знаю. — Уэйд кивнул, чувствуя, как у него в желудке что-то оборвалось.

— А теперь позволь мне предупредить твой следующий вопрос, — продолжал Шамиссо с едва заметной улыбкой. — Лошади были обнаружены в Мексике. Точнее, в Центральной Мексике. И, пожалуйста, не спрашивай, не шучу ли я. Половина членов Всемирного Совета приступает ко мне с ножом к горлу, и мне сейчас не до смеха.

— И что же ты предпринял?

Шамиссо пожал плечами.

— Что я могу предпринять? Группы Управления ведут проверку с 1300 года до настоящего времени. Рассмотрение всех новых просьб о путешествиях во времени приостановлено. На сегодняшний день свыше четырехсот ученых находится по ту сторону временной шкалы, причем некоторые в мезозойской, а трое даже в палеозойской эре; мы не можем так просто выдернуть их оттуда, но приглядываем за ними.

— Все это очень хорошо и здорово, — заметил Уэйд, — однако не решает проблемы, правда?

— В основном мы делаем это для очистки совести, — согласился Шамиссо. — Чтобы произвести хорошее впечатление на членов Совета, вот и все.

— А они понимают, насколько это серьезно?

— Не знаю. Вряд ли. Впрочем, это всего лишь вопрос времени — и, пожалуйста, прости мне невольный каламбур.

— Теперь я попробую отгадать остальное, — сказал Уэйд с кислым выражением лица. — У вас состоялось внеочередное заседание Управления безопасности времени, и вы с сенатором Уайнэнсом решили, что я добровольно вызовусь выполнить это задание.

— Боюсь, что дело обстоит именно так, Уэйд. Может быть, нам удастся добиться повышения твоей пенсии, если ты вернешься обратно.

— Надо полагать, я отправлюсь один?

— Прости, но так будет лучше всего.

Уэйд Драйден сунул руку в карман пиджака и достал на редкость неказистую трубку. Он положил в нее кубик дешевого табака, выждал пять секунд, когда он загорится, затем пустил вверх неровное синее кольцо. Потом он встал и начал расхаживать по комнате, время от времени сдвигая ногой навахские ковры, скользящие на кленовом паркете. Вся его высокая долговязая фигура казалась расслабленной, но на узком лице застыло выражение напряженности.

— Лошади, — медленно проговорил он. — И кому может прийти в голову такая штука?

Шамиссо вынул из стола папку, достал оттуда стереоскопическую фотографию и, не сказав ни единого слова, протянул ее Уэйду.

Уэйд Драйден взглянул на фотографию и вздрогнул.

Это была хорошая фотография c паспорта путешественника во времени. Очертания лица были резкими и четкими; казалось, Драйден держит в руках человечью голову.

С фотографии на Уэйда смотрело слегка улыбающееся лицо. Оно принадлежало сильному человеку — твердые черты, ясные синие глаза, дружелюбное выражение. Белые волосы аккуратно зачесаны.

Если в этом лице и таилось что-то дурное, никакой аппарат не мог бы этого уловить. Несмотря на свою обыкновенность, лицо было приятным.

Вот почему Уэйд вздрогнул.

— Как его зовут?

Большой палец продолжал барабанить по столу.