Зверь с той стороны

в которой мне сообщается о пользе экзотических фруктов и о том, что я — конь. Новая уздечка. Недолгое торжество коновалов.

Звонок Большого Дядьки застал меня в спортзале, где я в поте лица боролся за гипертрофию торакса. Проще говоря, железо тягал. Трубку мне любезно принесла мадам Анжелика, владелица зала, тренер соревнующихся атлетов и просто красивая женщина.

Не стоит думать, что я такая уж крупная величина в этом зале, раз у меня сама хозяйка на побегушках. Где там! Всего каких-то девяносто килограммов с незначительным довеском. Для моих классических шести футов роста — почти середнячок. А доставка «Моторолы» в белые рученьки имела под собою иное основание, нежели так называемый "соревновательный вес". Если быть более точным, то основанием служили некоторые моменты нашего с Анжеликой совместного прошлого. Не самые для меня безразличные. Для неё, кажется, тоже.

— Лодырь, — сказала она, окидывая уничижительным взглядом штангу и мечтательно добавила: — Вздрючить бы тебя по-настоящему! На, говори.

Дамский перламутровый мобильник в руке Анжелики казался игрушечным. Женщина она хоть и стройная, но крупная. А видели бы вы её торакс!!!

— Слушаю вас внимательно, — сказал я в «Моторолу» эдак солидно — даже не горлом, а грудью — и подмигнул Анжелике.

— Филипп, дружище! — радостно зарокотала трубка голосом Большого Дядьки, — вот вы где! Чрезвычайно рад слышать ваш бодрый голос. Скажите, не могли бы вы заглянуть сегодня ко мне в контору? После тренировки, разумеется.

— Буду, — коротко ответствовал я.

— Ах, как славно! Тогда до встречи. Надеюсь, я вас не очень побеспокоил.

— Нимало, — сказал я и изобразил шарканье ножкой. Но Большой Дядька уже отключился.

Анжелика ухмыльнулась.

— Премного благодарен за вашу любезность, — сказал я, возвращая ей трубку. — С меня шоколадка.

— Издеваешься? — Она грозно нахмурила брови. — Ты бы ещё торт пообещал. Масляный.

— Я? Издеваюсь?! Да боже упаси! Как можно? — вполне натурально огорчился я. Между нами говоря, догадка её была абсолютно верной. Однако знать ей об этом вовсе незачем. — Всего лишь проверяю реакцию. И, знаешь, результатами проверки весьма удовлетворён. Да что там — восхищён! Пока ты столь тверда в диете, и твоей изумительной фигурке ничего не грозит, я счастлив. Обожаю совершенство в женских силуэтах… — Я сменил тон с воркующего на деловой: — Тогда килограмм сухофруктов?

— Два, дорогой мой эстет. И не сухофруктов, а бананов. И непременно «Dole». Ещё лучше целый ананас. В нём содержится фермент бромелин, сжигающий жир.

Вот какая она, наша Анжелика! Даже фрукты подбирает по степени полезности. Потому-то я с нею и расстался в свое время. А может, это она меня бросила?

— Скажи, Анжел, — спросил я с невинным выражением и талантливой имитацией кавказского акцента, — отчего это "ананас" пишется слитно, а "мы её" — раздельно?

— Фу, дурак какой! — сказала она. Впрочем, не без игривости. И добавила: — Учти, дуракам в моём зале не место.

— Как это изумительно верно! — воскликнул я, преклоняя колено, блестя глазами и ловя её кисть для поцелуя. — Без дураков здесь так уютно и спокойно. Но не спасут ли меня два ананаса?

Она пожала тренированным плечиком:

— От глупости вряд ли.

Я приуныл.

— Хорошо, неси, — смилостивилась она. — На следующую же тренировку. Иначе можешь не появляться.

И ушла, поводя крутыми мускулистыми бедрами, что было замечательно видно сквозь тонкие брючки. Я сделал ей пальчиками "бай-бай".

Милочка, забросив ножку на ножку, растопырив пальчики, любовалась свеженьким лаком на ногтях. Пузырёк с лаком стоял тут же, возле невиданного мною до сего дня навороченного ноутбука «Тошиба». Стоимостью приблизительно… ой, страшно представить! И это притом, что сам Большой Дядька разъезжает по делам на списанном из какой-то провинциальной больнички микроавтобусе «УАЗ». Модификации, ласково обзываемой в народе «Ульянкой» или «буханкой». Списали «Ульянку» после верной двадцатилетней службы "Скорой помощью". По причине морального старения и физического состояния, несовместимого с требованиями автоинспекции. Если хотите знать мое искреннее мнение, место ей на свалке.

То есть купить для себя приличное авто ему вроде как денег жалко. А тут такой суперский портабль! Для секретаря. А может, подумал я вдруг с ревностью, Большой Дядька таким манером ухаживает за Милочкой?