Зверь

Осенний дождь безжалостно хлестал по стойбищу рода Ворона. Кожаные крыши шатров прогибались под тяжестью воды. Малейшие ямки на земле превратились в непроходимые болота. Все собаки стойбища забились в шатры хозяев и тихо поскуливали во сне, свернувшись у входа. Травы приникли к земле, прибитые потоками воды извергавшейся с неба.

Лишь людям был не страшен дождь. Они не обращали внимания на погоду. В этот день.

Стойбище располагалось в центре естественной долины, что находилась между двух пологих гор. Невдалеке бежала маленькая речка, что брала начало в горах. Ниже по течению, у подножия одной из гор располагались теплые источники. Сюда клан приходил зимовать. Осень уже вступила в свои права, и было недалеко то время когда снег ляжет на землю белым покрывалом.

Центр стойбища переставлял собой плотно утоптанную площадку, посреди которой был врыт в землю деревянный столб с символическим изображением ворона, — покровителя клана. Сейчас вокруг этого столба и собралось почти все мужское население стойбище. Лишь больные не пришли сегодня с тотему. Суровые лица охотников, вымокшие накидки, оружие заботливо укутано в кожи. Все это видел вокруг себя Гром, — молодой охотник из клана Ворона. Он недавно стал называть себя охотником, — лишь в прошлом сезоне ему минуло двадцать оборотов.

Гром стоял, прижавшись спиной к тотему, чувствуя как крупные капли дождя стекают по его волосам, падая на обнаженную грудь. Он стоял прямо, как копье и спокойно смотрел прямо перед собой. Он видел знакомые с детства лица. Друзей врагов, родственников, — всех. И молчал. Он все сказал. Теперь свое слово должен был сказать Клан. Гром увидел нетерпение на лицах и сделал шаг вперед. Теперь он стоял как бы в центре полукруга из сородичей.

— Северные пещеры это далеко, — раздался крик справа.

Но Гром даже не повернул головы.

— Северные пещеры, там сейчас очень холодно, — выкрикнул кто-то из охотников.

Гром молчал и смотрел прямо перед собой. В толпе зашумели. Тогда старик, стоящий прямо напротив него, поднял руку, и шум стих. Старик поднял на молодого охотника свои выцветшие глаза и подался вперед. Гром видел, как по морщинистому лицу скатываются капли воды, бегут с длинных седых волос прямо на лоб, дальше по косому старому шраму и исчезают в еще темной бородке. Шаман. Глава клана Ворона, пока не будет выбран вождь. Старик моргнул, словно птица — быстро и коротко. И шевельнул потрескавшимися губами:

— Северные пещеры, — это смерть, — сказал он.

И снова тишина разлилась над площадью, лишь шорох дождя нарушал ее.

Гром молчал. Он ждал.

Вперед шагнули трое старших охотников. Они представляли Голос Клана, всегда озвучивая общую волю народа Ворона.

— Никто не пойдет с тобой, Гром, — сказал средний, — но тебе никто не вправе запретить идти одному. Ты охотник. Свободный охотник и можешь сам решать, что тебе делать. И как. Это голос клана.

— Это голос клана, — подтвердили два охотник стоящие по краям и шагнули назад, в толпу.

Гром вскинул голову к темному небу, затянутому низкими черными тучами и закричал:

— Клянусь пером Ворона! Я войду в северные пещеры и уничтожу ту тварь, что осмелилась покуситься на наш клан! Я уничтожу то зло, которого вы так боитесь, и перед которым трепещете словно листья на ветру. И когда я вернусь с победой, — пусть тогда скажет свое слово Голос Клана!

Словно в ответ на его крик, черную тучу пронзило ослепительно копье молнии, и гром раскатился над головами людей клана Ворона. И снова лишь шорох капель звучал над притихшим стойбищем.

— Все это слышали, — тихо сказал Шаман, — расходитесь. Непогода зовет демонов горячки.

Люди стали расходиться. По двое, по трое, они вываливались из общей толпы и направлялись к своим шатрам, где их ждала горячая еда и тепло костра. Они расходились, пока на площадке у тотема не осталось лишь трое старших охотников и шаман. И Гром.

Тогда молодой охотник взял свое копье, что было воткнуто в землю, — короткое и тяжелое боевое копье с железным наконечником в виде листа осоки. Поправил висящий у пояса длинный железный нож, доставшийся от отца, и поднял с земли сумку с едой.

— Я ухожу, — сказал Гром охотникам, — и я вернусь. Скоро или не очень я вернусь. А если не вернусь, вы так и будите трястись по ночам от страха. Будьте верны клану.

Гром развернулся и зашагал прочь, на север, — вверх по теченью реки. Вода хлюпала в его сапогах, сплетенных из гибких ветвей. Дождь хлестал в его широкую спину, покрытую лишь травяным пледом, что сплела его тетка. Он не оглядывался.

Дойдя до реки, молодой охотник остановился и повернулся, ожидая жестких взглядов.

У тотемного столба стоял один лишь шаман. Отсюда он казался маленькой фигуркой, около тонкой ветки. Но он стоял. Ждал. Видя, что охотник остановился, Шаман поднял свою руку, в которой был зажат посох и помахал ей над головой, посылая охотнику удачу.