Зови меня моим именем

Цикл: Мороз по коже #3

Современный любовный роман

Романтическая эротика

Ксюша Малахова в прошлом майор разведки и русская шпионка ныне работает в службе безопасности крупной компании.

В обязанности девушки входит обольщать конкурентов и доставать из них нужную информацию.

Ее приемы соблазнения не знают проколов, а сердце не знает чувств.

Hо однажды Ксюша получает досье на свою новую жертву — молодого бизнесмена Илью Токарева.

Когда-то Ксюша была безнадежно в него влюблена, и теперь ей не терпится отыграться на том, кто разбил ее песочные замки.

В тексте есть: первая любовь, встреча через годы, месть и сопротивление чувствам

Ограничение: 18+

POV Илья

Я уже час сижу в кабинете у себя дома в полной темноте. Лунный свет, попадающий в окно, слегка освещает помещение, но я устроился в кресле в самом темном углу. Тихо пью виски и жду, когда она зайдёт.

Больше всего на свете я мечтаю, чтобы она не пришла. Потому что если она тут появится, то я, наверное, больше не смогу жить дальше. Это будет означать конец не только наших отношений, но и смысла моей жизни.

Она все-таки приходит. Появляется тихой кошкой, зажигает ночник и направляется к шкафам с документами. Она думает, что меня нет дома, но все равно действует абсолютно бесшумно. И где только она научилась этому?

Открывает дверцу и быстро перебирает своими тонкими изящными пальцами корешки папок. На ней легкий шелковый халатик, едва прикрывающий ягодицы. А под ним наверняка красивейшее нижнее белье, подчеркивающее ее соблазнительную грудь и бёдра. Темные блестящие волосы, в которые я так люблю запускать ладонь, разбросаны по спине. Она поднимается на носочки, чтобы посмотреть документы наверху, и я задерживаю взгляд на ее длинных красивых ногах.

Я безумно сильно люблю эту женщину.

И так же сильно ее ненавижу за весь тот ад, в который она превратила мою жизнь.

— Что-то ищешь?

Мой голос в этой гробовой тишине звучит, как гром среди ясного неба. Но он не застаёт ее врасплох. Она оборачивается ко мне со счастливой улыбкой, и на секунду мне кажется, что она искренняя. Но я уже знаю, что это не так.

— Илья! — Она радостно хлопает в ладоши, — Ты уже вернулся! А я не могла уснуть и решила поискать у тебя снотворное. Я помню, что ты хранил его в своём кабинете.

Она закрывает дверцу шкафа и идёт ко мне, продолжая улыбаться своей голливудской улыбкой. Я поднимаюсь с кресла, делаю еще один глоток виски и ставлю стакан на столик. В каждом ее шаге, в каждом движении рук, в каждом взмахе ресниц — такая грация, такой аристократизм. Только она может ходить так плавно и так соблазнительно.

Вот только я уже знаю, что это не природный талант, а отработанный приём.

Она подошла ко мне вплотную, заглянула в глаза, эротично облизнула губы и прошептала:

— Но раз ты уже дома, то снотворное мне ни к чему. Мы ведь не будем спать?

И не разрывая со мной зрительного контакта, она медленно расстегивает пуговицы на моей рубашке. Я смотрю в ее каре-зеленые глаза, в которых тонул еще совсем недавно, и вижу в них лишь пустоту. Ни одной эмоции, ни одного чувства.

Покончив с последней пуговицей, она медленно садится передо мной на колени, продолжая смотреть мне ровно в глаза. Боже, она даже на колени опускается, как профессиональная порноактриса.

Ключевое слово — «актриса».

Стеклянный взгляд, который был еще несколько секунд назад, сменяется взглядом покорной девочки, обещающей поднять своего мужчину на седьмое небо. Вот только теперь я знаю, что он не настоящий.

Как я мог не заметить всего этого раньше? Ослеп от любви и даже не вспомнил, что, когда она 11 лет сидела со мной за одной партой в школе, была самой обычной и ничем не примечательной девчонкой.

Ее шелковый халатик слегка распахнулся, и я вижу черный кружевной лифчик. Еще совсем недавно я бы тут же его с нее сорвал. Она тянется своими аккуратными пальцами к ремню на моих брюках, и я понимаю, что если не сделаю это сейчас, то не сделаю уже никогда.

Резким движением руки я крепко хватаю ее за волосы и поднимаю на ноги.

— АААААА, — кричит от боли.

Растерянность в ее глазах появляется лишь на секунду. Потом они снова становятся стеклянными. Бесчувственными.

— Илья, что ты делаешь!?