Зов «Легиона»

Земля, это шаттл “Легион-Один”. Я теряю скорость. Терпим крушение в неизвестной системе. Повторяю,…терпим крушение…Земля…” Легион-Один”. Запрашиваю помощь…

Джо вышел из бессознательного состояния. Ещё мгновение назад, крепко стиснув в руках закоротившие провода, он, сам того не понимая, не отдавая отчёта своим действиям, на протяжении получаса кричал в голосовой модуль, чтобы передать сигнал о помощи, но на том конце не было никого. Он был отлучен от мира, в наглухо заваренном со всех сторон капсуль-шаттле, совсем один, испуганный и беззащитный, как маленький ребёнок. Словно ловушка со смыкающимися стенами, шаттл давил на него отовсюду. Каждый предмет нагнетал обстановку, каждый шорох сводил парня с ума, а каждый брошенный в сторону иллюминаторов взгляд лишь усиливал испуг. Там не было ничего – только пустое чёрное пространство за слоем закалённого стекла.

Осколок от исследовательского шаттла “Легион-Один” продолжал бороздить космические просторы. Шансов на спасение у молодого ученого Джованни Белотта не оставалось. Дрейфующий капсуль-шаттл стал одновременно его убежищем и темницей, медленно доводящей парня до безумия. Вдруг в голове его промелькнула мысль. Зародыш идеи, формируя образы и тщательно собирая информацию со всех закоулков памяти, двигался прямиком в подсознание, словно пытался построить некий алгоритм решения проблемы. Джо дернул головой. Его взгляд метался из стороны в сторону в поисках какого-то предмета. Переворачивая кресла, раскидывая кипы бумаг и бросаясь в сторону каждого шкафчика, он в скором времени ринулся в свою каюту, оставляя за собой лишь хаос и разруху, подобно беспощадному Армагеддону. Подбежав к тяжелой тумбе, он наконец нашел искомое – фото молодой девушки с широкой, сияющей жемчужным блеском улыбкой и подписью у самого основания рамки: “Твоя любимая Белль”. И вновь в голове, словно носящиеся в безумном вальсе мотыльки, закружили всё новые и новые образы и воспоминания, напомнив о их последнем проведенном вместе дне…

Джо крепко держал любимую за руку. Привычка ещё с юношества, ведь всегда казалось, что, стиснув эту хрупкую ладонь своей уже не детской, грубой рукой, ты способен уберечь её от воздействия остального мира и его пагубного влияния. Это был холодный вечер. На родной станции всегда старались поддерживать температуру в соответствии с Земными сезонами, о чём теперь напоминали пробежавшие по коже мурашки, отложившиеся в памяти Белотта на долго. Он сам вызвался добровольцем, хотел выглядеть в глазах Белль кем-то ещё более значимым, хотел быть для неё героем. Вот выдалась возможность стать участником исследовательской экспедиции за территории Млечного Пути – каждого из пяти ученых-добровольцев заваривали в отсеках шаттла, каждый из которых, в случаи непредвиденных ситуаций, отсоединится от остального корабля. Прижимая к груди фотографию возлюбленной, Джо вспомнил, как обещался вскоре вернуться живым…вслед за мыслями о доме в голове всплыло воспоминание того рокового дня, когда скопление крупных астероидов заставило расколоться на части “Легион-Один”. Слёзы медленно катились по стеклянной рамке, смывая с её поверхности тонкий слой пыли. Страх преодолел последний рубеж, взяв под контроль разум молодого исследователя. Единственным, о чём теперь мог думать Джо, стала скоропостижная смерть, которую Белотта, хоть и боялся, но ожидал. Он ударил рукой по панели управление, запустив реактор и двигатели. Куда теперь мчал маленький капсуль-шаттл было ведомо только судьбе, но казалось, что даже она сейчас не в силах изменить решения, исходящие из молодого, помутненного сознания Джованни Белотта.

Вдруг раздался писк, исходящий из панели напротив. Вялой, волочащейся походкой Джо приблизился к дисплею. Тут же в его глазах мелькнула искра. Сообщение от Белль. Это была его единственная связь с остальным миром. Сообщения доходили долго, возможно это было отправлено больше месяца назад, но теперь Белотта знал, что его родная и единственная Белль будет рядом с ним, несмотря на то, что их разделяют сотни световых лет, на что указывал барахлящий хронометр. Как же далеко его занесло, от назначенного ранее маршрута. В такие глубины космоса не забирался ни один их крейсеров и фрегатов – он попал в неизведанный и чужой всему человечеству мир, откуда выход был один; но после сообщения от возлюбленной Джо откинул все мысли об ожидавшей его участи. В душе его томилась надежда, если не на спасение, то хотя бы на спокойную смерть.

– Мы не виделись почти полгода. – Белотта, уставившись в экран, принялся читать заветное сообщение. – Я часто смотрю на звёзды, понимая, что ты где-то там, среди одинокого космоса. Джо, я прошу тебя, вернись скорее…я скучаю, твоя Белль.