Зов Лавкрафта

Друзья, перед вами антология из тринадцати рассказов. Я думаю, вы уже догадались, кем они вдохновлены. Я обратился к ведущим авторам русскоязычного хоррора с просьбой написать тексты специально для сборника, и наше сотрудничество было настоящим удовольствием (чего стоило совместное придумывание названия, и как тяжело было отказаться от прекрасного «From Russia with Lovecraft»). Замечательно, что люди, сочиняющие столь ужасные и безумные истории, в жизни оказываются веселыми, открытыми и приятными людьми. Практически все рассказы в антологии эксклюзивны, исключение составляют лишь «Твари из Нижнего города» — мне очень нравится эта вещь, и я попросил Александра Подольского включить ее в книгу.

У каждого из нас особая история знакомства и отношений с ГФЛ. Я расскажу свою.

Я знал о существовании такого писателя задолго до того, как прочел его новеллы. Я смотрел «Некрономикон» и «Реаниматора», понимал, что «Крауч-Энд» Стивена Кинга — «лавкрафтианская» история. И в целом я представлял, о чем он пишет: о жутких богах и восставших мертвецах, о пустынных особняках и, наверное, щупальцах. Я мечтал добыть сборник мэтра, но то были времена дикие, и если кто-то сказал бы мне, что в будущем книги можно получать одним нажатием клавиши, я бы спросил: клавиши чего? Пейджера? Лифта? «Электроники»?

Я охотился за Лавкрафтом, как его досточтимые персонажи охотились за манускриптом безумного араба Абдула Альхазреда, но продавцы на блошином рынке лишь отводили взгляды, откупались Эдгаром По. Однажды старичок, снабжающий меня Кунцем и Маккаммоном, сказал, что принесет томик Лавкрафта в пятницу. Я прибежал в указанное время, но старичок на рынке не явился. Больше я его не видел.

Шли годы. Я, одиннадцатиклассник, перечитавший все доступные романы ужасов, но ни разу не державший в руках Лавкрафта, отправился на юг. Крым пах дынями и можжевельником, море ласково льнуло к ногам, я был безответно влюблен в золотоволосую девочку с зелеными глазами — хорошее выдалось лето.

В последний день отпуска, без единой гривны в кармане, я забрел в маленький книжный магазин, и взор мой упал на полку, где среди Сидни Шелдонов и Александр Марининых стояла заветная книжица. «В склепе» она называлась, издательство «Джокер Бук». Манящее имя: X. Лавкрафт соседствовало на обложке с именем А. Дерлета. Страшный зеленый монстр атаковал героя, но смелый герой швырял в тварь светильник. А внутри! Внутри были «Зов Цтулху» (именно так!) и «Тень над Иннсмаутом», «Данвический ужас» и «Крысы в стенах», «Музыка Эриха Занна» и «Наследство Пибоди»! Нечто очень похожее на счастье охватило меня, и в порыве неописуемой алчности схватил я книгу, пока продавец считал мух, я выбежал в солнечный день и бежал по чудесной Ялте, сжимая под мышкой трофей.

Да, друзья, я украл своего первого Лавкрафта, и считайте, что этой антологией, выложенной в свободный доступ, я возвращаю долг.

Максим Кабир, 2019

Нагао Кагетора, Дракон из Этиго, теперь носивший имя клана Уэсуги Норимасы — Уэсуги Кеншин, стоял перед статуей Бишамонтена, бога войны и охранителя Будды, в святилище богини Кукури-химэ в своем любимом замке Касугаяма, откуда открывался величественный вид на море.

Слова его молитвы были просты и неоригинальны, по всей стране дайме и сюго обращались к богам с одной и той же просьбой: «Исправь беспорядок в этом мире! Помоги мне достичь победы! Даруй мне силу, чтобы уничтожить несправедливость!»

Несправедливость каждый также понимал одинаково: границы его провинции должны быть расширены за счет захвата соседних территорий. Кому-то непременно были нужны тучные рисовые поля, кому-то — священные горы с древними храмами и влиятельными монастырями, кому-то — выход к морю.

Шла эпоха Сэнгоку дзидай, эпоха воюющих провинций, война всех со всеми. Онин.

Микадо, император, занимался единственным положенным ему делом — олицетворял воплощение бога на земле. Все сражения и все междоусобные войны, все интриги, предательства, злодейства и братоубийства совершались во славу императора, в чьем божественном происхождении никто не сомневался и чью власть на земле и на небе никто не оспаривал, что никак не мешало участникам кровавых событий преследовать собственные сугубо практические цели.

Императорскому двору было все равно, откуда поступали обозы с рисом и свертками шелка и хлопка, серебро и фарфор, и тем более все равно, когда подношение утраивалось в результате захвата кем-либо какой-либо из провинций.