Зов Крови (СИ)

Темнота. Кругом одна темнота. Где я? Это подвал? Пахнет сыростью. Землей. Погреб? Что-то рядом шевельнулось. Кто здесь? Человек? Или, чего еще хуже… крыса?? Что-то зашуршало по полу сначала с одного боку, потом — с другого.

«Очнулас-с-сь?» — раздается в голове. Что это? Кто говорит?? Не могу и пискнуть, будто грудь сдавило… Что-то холодное коснулось руки и тут же отпрянуло. Снова шуршание. И тишина. Слышно только как я дышу. Быстро, прерывисто, со всхлипом, будто в истерике. И точно. Истерика. По щеке скатилась слеза и упала на грудь.

«Боиш-ш-шься?» — снова голос в голове. Кромешная тьма. Ничего не понимаю. Кто я? Что я? И что здесь делаю? И… кто тут еще? Опять слеза по щеке. Откуда такой дикий страх? Прямо перед глазами загораются два ярко-желтых огонька. Шуршание усилилось и превратилось в явное шипение. От страха не могу вдохнуть… А от страха ли? И тут я понимаю — змея. Огромная змея сдавила меня и теперь смотрит, как я задыхаюсь. Опять слеза, опять вниз. Змея приблизилась. Мои влажные щеки чувствовали ее дыхание, тело еще больше сдавило…

«Я зна-а-аююююю…» — змея, шипя, резко рванулась вперед.

Я ненавижу этот мир. Каждый его уголок, каждую его частичку, каждого человека. Ненавижу. Наверное, это называется депрессией? Да, точно, осенняя депрессия.

— Ви… — раздается с другого конца зала.

Молчу.

— Виии… — чуть громче и протяжнее.

Опять молчу.

— Боброва, ёк — макарек! — слышны шаги.

Я сжала зубы и усмехнулась. Олеся всегда такая смешная, когда бесится.

— Ты накрасилась? — она уже стоит рядом.

— Да, да, — бормочу я, орудуя тушью перед глазом. — Иди пока чайник поставь.

— Уже поставила, — буркнули в ответ.

— Ну, значит, налей… — я принялась за второй глаз.

— Боброва… — Олеся насупилась и вышла с зала.

Ну что сказать? Нет у меня привычки вставать рано и красится дома, а выглядеть прилично надо, ведь работаю я с людьми. Да и завтракать дома привычки нет. И вообще у меня в последнее время такое ощущения, что работа — мой дом. В принципе, так оно и есть. Где-то неделю назад я рассталась со своим благоверным. По какой причине? А черт знает. Ушел сам, сказал, что все достало. Будто меня не достало? Эта работа, учеба, вот только летом закончила этот ужасный университет, дипломированный специалист, а толку? Работа осталась та же, зарплата та же, только вот чувство что где-то сверху наврали и я потеряла шесть лет жизни просто так никак меня не покидало. Нет, конечно, эта корочка о высшем образовании ой как нужна, но хочется ее сжечь. И вот только я заканчиваю учиться, проходит 4 месяца, и мы расстаемся! Да как такое возможно? Мы же 5 лет встречались, из них 3 года жили вместе в комнатушке старого 14-этажного дома, делили квартиру с бабулей по папиной линии, мирились с моим ужасным графиком, когда в 7 вышел из дома и только в 22 приехал, и тут раз — появилось время свободное и… все?… Разлюбил? Когда больше стала внимания уделять? Когда раньше приезжать? Когда…

— Боброва! Кофе стынет! — Олеся фырчит, ну иду я, иду.

Встаю со своего рабочего места, иду в нашу столовую — маленькую комнатушку со столом и холодильником, только поэтому и названа величаво «столовой». Олеся садится напротив и разворачивает сыр.

— Что-то ты опять вспухшая.

— Не выспалась, — бурчу я. Ну опять расспросы пошли, ну конечно, о мой трагедии знает весь отдел, ибо ревела я в голос прямо на своем рабочем месте, после сообщения моего благоверного о расставании, ну что сказать, сама дура.

— Опять плакала?

— Нет, просто не выспалась. — повторяю я и отвожу глаза, Олеся молчит. Она прикольная, с ней просто общаться, лезть особо в душу не станет, иногда подскажет чего дельного, и вообще с ней просто весело, можем и в кино сходить. Но она не «та» с которой я буду делиться всеми своими переживаниями. Вообще на работе таких людей нет, да я считаю, и быть не должно. Женский коллектив — он опасен, змеи кругом.