Зов долга

Заметки редактора:

Каин неоднократно упоминал, в частях своих мемуаров, которые я до сих пор редактирую и распространяю, что время от времени он был вовлечен в дела Инквизиции, обычно по моей воле.

Неестественные обстоятельства, при которых он стал, хотя и очень неохотно, агентом Его Величества самой святой Инквизиции, стали причиной слухов среди моих коллег инквизиторов, и учитывая это, я выбрала следующие отрывки из Архива Каина для распространения.

Здесь, по его собственным словам, отчет о первом деле, в котором я смогла использовать часть из его сомнительных талантов, после нашей первой встречи на Гравалаксе за два года до этого.

Внимательные читатели поймут, что некоторые части этого повествования были обозначены в моем предыдущем рассказе, отчете Каина о его деятельности во время первой осады Терлии.

Однако этот отрывок, относится к событиям, которые произошли десятком лет позже, в начале его службы в Валхалльском 597-м. Когда Каин оценивает свой предыдущий опыт, нужно учесть, что он делает это на основании более ранних взглядов.

(Хотя и не сильно отличного, от опыта полученного во время второй осады в 999M41, в рамках Тринадцатого Черного Крестового Похода).

Как всегда, отчет Каина о событиях имеет тенденцию концентрироваться на его собственном участии, отбрасывая любые другие заключения, и как всегда я постаралась исправить это путем интерполяции материала из других источников там, где посчитала нужным.

К сожалению, одна из самых надежных и наименее читаемых свидетельниц этого периода его карьеры – Дженит Сулла, чей устрашающий боевой стиль письма придется еще раз обрушить на беззащитный Готик.

Читатели, чуть более искушенные в литературе, наверняка пролистают эти пассажи, так как дополнительные пояснения в некоторых местах слишком скудное вознаграждение за такое испытание.

Несмотря на свое непосредственное участие в нижеследующем, я устояла от искушения полностью прокомментировать текст, ограничившись, как всегда, сносками и некоторыми включениями там, где это нужно. Еще я позволила себе собрать содержание в главы для легкости чтения, в отличии от оригинальных, неструктурированных заметок.

Эмберли Вейл. Ордо Ксенос.

Если у меня и были надежды на спокойную жизнь, когда мы добрались до Периремунды, то они быстро угасли.

Имейте ввиду, такие вещи всегда относительны.

К тому времени, когда мы прибыли в полк, они провели почти полгода в варпе, проведя всего лишь несколько дней в реальном космоса у Симии Орихалка и чуть больше времени на Коронус Прайме (1), будучи всесторонне опрашиваемыми Эмберли и ее Инквизиторскими лакеями, после нашего неожиданного возвращения туда. Так что даже учитывая тот факт, что почти вся планета была готова свалиться в анархию, это никак не повлияло на желание пехотинцев оказаться на твердой земле в обозримом будущем.

Хотя по правде говоря, встретить врага из плоти и крови, вместо безликого металлического ужаса, с которым мы столкнулись на замерзшем мире-гробнице, было хоть каким-то утешением для большинства взволнованных.

«По крайней мере эти ублюдки могут истечь кровью» – сказал, со свойственной ему прямотой Майор Броклау, стараясь поднять настроение в полку.

Полковник Кастин, командующий офицер 597-го, рассудительно кивнула, соглашаясь с оценкой своего офицера.

«Кто-нибудь знает почему они бунтуют?» – спросила она.

Я пожал плечами.

«Без понятия» – признался я.

Как обычно, я не стал утруждать себя чтением поверхностного инструктажа предоставленного Муниторумом, и как обычно, я не многое пропустил.

Я знал, что Броклау был педантичен в таких вопросах, лишь бы не допустить Кастин пробираться через формулировки самостоятельно, предоставляя ей окончательный анализ. Так что, если никто из них не знал, почему половина планеты готова схватиться за оружие, ответа в файлах искать не стоило.

«Текущая ситуация настолько изменчива, что все новости, которые мы получили на Коронусе, к настоящему моменту уже устарели».

Оба офицера кивнули в знак согласия, и как это часто бывало раньше, я был поражен контрастом между ними. Рыжие волосы Кастин и ее голубые глаза ярко выделялись на бледном лице и и среди приглушенных тонов униформы. В то время как синевато-серая радужка Броклау почти гармонировала с цветом его одежды, с учетом его темных волос и бледностью (2), он, казалось, сливался с окружающими тенями.

Мы стояли в самом спокойном уголке, который только смогли найти в том месте, которое сейчас превращалось в наш командный центр, оперевшись на перила металлического помоста с видом на просторный рокритовый этаж.

Под нами солдаты таскали коробки и оборудование, жарко споря о том, куда идти, и наши технопровидцы соединяли кабели, на мой взгляд, почти сознательно игнорируя опастность поражения электрическим током.

(Хотя большинство из них состояло из металла в такой же степени как из плоти, потому, полагаю, случайный удар током не особенно их бы побеспокоил.

Некоторым это даже нравилось.)