Зомби

Меня зовут К_ П_, мне тридцать один год и три месяца.

Рост пять футов десять дюймов, вес сто сорок семь фунтов.

Глаза карие, волосы каштановые. Телосложение среднее. Руки и спина усыпаны бледными веснушками. Астигматизм на оба глаза — для того, чтобы водить машину, нужны очки с диоптриями.

Особые приметы: отсутствуют.

Кроме, разве что, малозаметных червеобразных шрамов на обоих коленях. Сказали, что я упал с велосипеда. Тогда я был еще маленьким. Я не возражаю, хотя ничего такого не помню.

Я никогда не возражаю. Я соглашаюсь с вами, когда вы произносите свои мудрые слова. Шевелите своим жопортом и «ДА СЭР, — говорю я, — НЕТ МЭМ», — говорю я. Мой робкий взгляд. За очками в оправе из пластика цвета кожи, которую видно сквозь пластик.

Это кожа белого человека. С обеих сторон у меня в семье, и примесей никогда не было, насколько мне известно.

Мой коэффициент интеллекта по результатам последнего теста: 112. По результатам предыдущего: 107. По результатам теста в старшей школе: 121.

Родился в Маунт-Вернон, штат Мичиган. 11 февраля 1963 года. Государственные школы Дейл-Спрингс. Старшая школа Дейл-Спрингс, выпуск 1981 года. К_ П_ закончил школу сорок четвертым в классе из ста восемнадцати. Не получал права на стипендию в каком-либо колледже. Не состоял ни в каких спортивных командах, школьных газетах, ежегодниках и так далее. Лучшие оценки по математике, не считая матанализа в выпускном классе, который я завалил.

Своего инспектора по надзору за условно осужденными, мистера Т_, я посещаю каждый второй четверг в 10 утра в центральном районе Маунт-Вернон. Терапевта, доктора Е_ по понедельникам в 4 часа дня, в медицинском центре Университета. Групповая терапия с доктором Б_ проходит по вторникам в 7 вечера.

Думаю, дела у меня обстоят неважно. А может, и наоборот, все в порядке. Я знаю, что они пишут обо мне отчеты. Но мне их читать не дают. Мне кажется, если бы кто-нибудь из них был женщиной, я справлялся бы лучше. Женщины тебе верят, а не просто следят за тобой. ЗРИТЕЛЬНЫЙ КОНТАКТ МЕНЯ СОКРУШАЕТ.

Мистер Т_ задает вопросы, будто пленку мотает. «ДА СЭР, — говорю ему я, — НЕТ СЭР». У меня есть работа. Теперь постоянная. Лекарства выписывает доктор Е_. Задает вопросы, чтобы вовлечь в разговор. Разговаривать мне мешает собственный язык. Доктор Б_ закидывает вопросец, как он выражается, чтобы разговорить народ. Они мастера по всякой бредятине. Я от них в восторге. Сижу там у себя в одежде, уставясь на собственные ботинки. Все мое тело — занемевший язык.

Я повсюду езжу на своем фордовском фургоне. Это модель 1987 года цвета мокрого песка. Уже не новый, но надежный. Неприметный, он пронзает поля зрения словно глухие стены. На заднем стекле наклейка американского флага размером с настоящий флаг.

Стикер на бампере гласит «Я ПРИТОРМАЖИВАЮ РАДИ ЖИВОТНЫХ». Я подумал, хорошо иметь стикер на бампере.

В старших классах меня стало занимать, снаружи ли течет Время. Когда события стали набирать скорость. Или Время у меня внутри.

Если СНАРУЖИ, то нельзя отставать от чертовых часов и календарей. Никакого промедления. Если ВНУТРИ, то можно делать все, чего пожелаешь. Что угодно. Создаешь собственное Время. Словно отламываешь от часов стрелки, как я однажды сделал, и на тебя глядит лишь голый циферблат.

Официально я являюсь студентом заочного отделения в Технологическом Колледже округа Дейл, где в весенний семестр хожу на курсы по двум трехкредитным направлениям. ВВЕДЕНИЕ В ИНЖЕНЕРНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ и ВВЕДЕНИЕ В ПРОГРАММИРОВАНИЕ ЦИФРОВОГО КОМПЬЮТЕРА.

Решили, что К_ П_ может стать ИНЖЕНЕРОМ. Существует много видов ИНЖЕНЕРИИ. Химическая ИНЖЕНЕРИЯ, гражданская ИНЖЕНЕРИЯ, электрическая ИНЖЕНЕРИЯ, механическая и аэрокосмическая ИНЖЕНЕРИЯ. В каталоге колледжа перечислены требования к профилирующим предметам. Папа подсчитал, через сколько лет К_ П_ сможет получить степень.

В следственном изоляторе в центре города, где я сидел, пока папа не внес залог, не прошло незамеченным, что я карандашом делаю прикидочные подсчеты. Вверх и вниз по полям старых журналов, которые там лежали. Странно: рука двигалась как будто сама по себе. Алгебраические уравнения, как в восьмом классе. С геометрией были проблемы, хоть мне и удавалось чертить фигуры, не имея при себе ни линейки, ни циркуля. Длинные столбики чисел ползли, словно муравьи, я их складывал просто так, наверное. Не знаю зачем. Это длилось долго. Несколько часов. Я истекал потом на страницы журналов, неотрывно следя за грифелем карандаша. Даже после того как грифель стерся и записи стали невидимыми. Даже когда ко мне обратился охранник, а я не услышал.

Они посадили меня в карантин, так это там называется. Девяносто один процент заключенных в изоляторе — это черные или латиносы, белых всем скопом сажают в обезьянники. Я сидел с двумя белыми, которых приняли за наркотики. На меня повесили РАСОВОЕ ОСКОРБЛЕНИЕ. Но оно было не РАСОВОЕ. Я не знаю, что означает РАСОВОЕ.

Я не РАСИСТ. Не знаю, что такое РАСИСТ, мать его.