Золотой торквес (Изгнанники в плиоцен - 2)

Джулиан МЭЙ

ЗОЛОТОЙ ТОРКВЕС

"Изгнанники в плиоцен" #2

Барбаре - няне, редактору и наставнице

Дверь распахни - и ты сады увидишь,

Напьешься серебристых слез луны.

Твой путь в огне, но ты без страха

выйдешь

На берега неведомой страны...

Пусть рок гласит: "Не преступи порога!

Оставь надежду, отврати свой взор!

Закрыта для тебя весны дорога,

И над тобой безмолвья приговор!

Пригрезилось тебе садов благоуханье.

Лишь пустота и мрак владычат

в мирозданье..."

Но тьма не вечна: после битв и бед

Наполнит душу чистый звездный свет.

Симона Вей. "Порог"

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. МЕЗАЛЬЯНС

1

Стрекоза сверкнула золотой искрой над неподвижно застывшей мачтой корабля.

При первом же дуновении ветерка, слабо, словно мягкой кошачьей лапкой, взрыхлившего речную гладь, насекомое встрепенулось, резко взвилось в небо и снова зависло в воздухе. Отсюда судно казалось крохотной точкой среди неярких мелководных лагун и солончаков, затянутых жемчужной дымкой.

Выше! Выше! На трепещущих прозрачных крыльях стрекоза устремилась навстречу рассвету. Зоркие фасеточные глаза почти во всю головку позволяли ей увидеть темную глыбу материка, восходившего к северному горизонту. Кромка Европы была окутана клубящимся каскадом Роны, протекающей по обширному плато и впадающей в почти безводный Средиземноморский бассейн плиоценовой Земли, именуемый Пустым морем.

Может, туда, к материку? Крылья понесут его со скоростью более ста километров в час короткими перелетами. С высоты он проследит путь корабля, пройденный накануне. Но можно двинуться и восточнее, к маячащей вдали громаде Корсики - Сардинии, где, по словам Крейна, нет ни единого тану.

Он может лететь куда вздумается. Он теперь свободен.

Сброшены невидимые путы, наложенные гуманоидом-поработителем. Сегодня утром, когда он проснулся, его серебряный торквес похолодел: психопринудительный аппарат обезврежен небывалой силой его ума. Метафункции, высвобожденные торквесом, работают в нарастающем темпе.

Он вытянул сверхчувствительные стрекозьи локаторы, прислушиваясь и улавливая ровное дыхание семерых спящих на борту и телепатический гомон с других судов, разбросанных по бескрайнему водному пространству. Далеко на юге - он напряг зрение, неуклюже пытаясь сфокусировать его получше, просматривались гармоничные умственные сигналы. Великолепно! Не иначе, там столица тану Мюрия, куда они и направляются.

Если он подаст сигнал, отзовется ли ему кто-нибудь с борта? А ну, попробуем!

Сознания мгновенно достиг невыносимо яркий отзыв:

"Кто ты, сверкающий озорник?"

"Кто, кто! Эйкен Драм - вот кто!"

"Такой далекий, маленький, мерцающий умишко... Постой! О-о!"

"Нет! Прекрати!"

"Не уходи, Сиятельный! Ты кто таков?"

"Пусти же, черт тебя..."

"Погоди, кажется, я тебя знаю..."

Его вдруг охватил леденящий ужас. Кто-то странный, неведомый завладевает им, прокладывая себе путь в лабиринте его мозга. Эйкен Драм рванулся, пытаясь освободиться, но слишком поздно сообразил, что ему понадобятся все силы, чтобы разрушить эту связь. Поднатужась, он все же стряхнул с себя чужую хватку. И вдруг понял, что падает, теряя обличье стрекозы и обретая свое человеческое, уязвимое. Ветер свистел в ушах. С воплями Эйкен летел прямо на корабль; за какую-то долю секунды до крушения ему удалось вновь превратиться в насекомое. Дрожа и отдуваясь, он уселся на верхушку мачты.

Поднятый им шум разбудил остальных. Судно раскачивалось, отчего по гладкой поверхности лагуны пробегала мелкая волна. Элизабет и Крейн высунулись из крытой пассажирской каюты и уставились на него; за ними показался Раймо с выражением тупого недоумения на задранной кверху физиономии; шкипер Длинный Джон орал во всю глотку:

- Эй, Драм! Я знаю, что это ты! Помогай тебе Бог, ежели что сотворишь с моей посудиной!

Крики привлекли на палубу еще одного пассажира, антрополога Брайана Гренфелла, который не удостоился даже серого торквеса. Он был зол и явно ничего не подозревал о телепатическом поединке, происходившем между стрекозой и остальными.

- Вы что, сдурели - так раскачивать судно?!

- Эйкен, спускайся! - громко произнес Крейн.

- Как же, держи карман! - отозвалась стрекоза.

Тану насмешливо взмахнул тонкой рукой.

- Ну и лети себе, стрекозел! Потом локти будешь кусать. Подумаешь, с торквесом справился! Мы это предвидели, между прочим. Но ведь серебряный торквес - только начало: в Мюрии тебя ожидают особые привилегии.

Стрекоза недоверчиво рассмеялась.

- Ага, мне уже дали это понять.

- Брось! - невозмутимо ответил Крейн. - Тебе бы чуть пошевелить мозгами, ты бы усек: Мейвар нечего бояться. Напротив!.. А с другой стороны, она тебя и без торквеса где угодно достанет. Драм, ты делаешь самую большую ошибку в своей жизни. Рассуди, куда тебе податься одному? Только с нами, в Мюрии, ты сможешь реализовать себя... Давай, приятель, спускайся! Нам пора трогаться. К вечеру мы должны быть в столице, и ты сам увидишь, правду я говорю или нет.

Высокий гуманоид резко повернулся и ушел в каюту. Оставшиеся на палубе, разинув рты, смотрели на стрекозу.