Золото Ларвезы

Небо заволокло кофейной дымкой, как будто у художника, отвечающего за вечера в Аленде, закончились все краски, кроме серо-коричневой. Этому было объяснение: над крышами плыли щебеночно-пылевые облака, останки разрушенных домов покидали город, освобождая место для нового строительства. Все под контролем, на головы горожанам ничего не свалится – маги, занятые на восстановительных работах, за этим следят. А закат окрашен в оттенки сепии, корицы, жженого сахара, это даже красиво, и впору любоваться редким явлением, если не знать, сколько всего пропало в Аленде.

Он вылез на крышу в облике, устроился возле каминной трубы, прижавшись к ней мохнатым боком. Сидел так, пока не стемнело. Небо к этому времени прояснилось, из-за далекой башенки на здании Первой Чайной мануфактуры выплыла большая луна, и он, как всегда в полнолуние, подумал о том, что полчаса уже истекли. Давно истекли. Он должен был вернуться через полчаса, а прошла целая вечность. Хотя незачем возвращаться, в Сонхи он дома, в Сонхи он на своем месте… Но вернуться он должен был не просто куда-то, а к кому-то. Не помнил, к кому, но помнил, что надо.

Добравшись по облитому лунным сиянием скату крыши до карниза, он скользнул, как тень, вдоль стены по лепному выступу, местами опасно искрошенному.

Возле угла светилось окно с фигурными стеклами в частом переплете. Кот заглянул внутрь: вполоборота сидел гость – по пояс обнаженный парень с копной серебристых волос, торчащими на макушке лисьими ушами и лисьим хвостом. На подлокотнике непринужденно лежала когтистая ручища в перстнях.

Хозяин особняка расположился в кресле напротив. Сине-зелено-фиолетовые волосы, многослойная китонская баэга из тончайших драгоценных шелков, с вышитым серебряной нитью паутинно-грибным орнаментом.

Кот затаился и навострил уши.

– Твоя приблуда блохастая нас не подслушивает? – проницательно осведомился князь-демон. – Он ведь, когда в облике, не разберешь, рядом или нет.

– Ну, даже если, – усмехнулся Тейзург, подливая себе и гостю в бокалы. – Наша тема вряд ли его касается.

– Это как знать… – задумчиво возразил Лис. – В Хиале проблема.

– Когда это в Хиале не было проблем? – картинно вскинул бровь Эдмар.

– Проклятое место появилось.

– Проклятое – по сравнению со всей остальной Хиалой?

– Вот именно. Всякому, кто подойдет близко, там худо становится. Как будто подыхаешь, как будто тебя живьем наизнанку выворачивает.

– Я бы не сказал, что в этом есть что-то нетривиальное для Хиалы. Маловато, чтобы заинтриговать.

– Золотоглазый, мне плевать, заинтригован ты или нет, или заинтригован, но по своему стервозному обыкновению делаешь вид, что не заинтригован. Ты должен пойти туда с нами и посмотреть, что это такое.

– Это где?

– Плато Тугоррат.

– О-о… И полоумный князь Тугорра пустит нас туда на экскурсию?

– Нас будет много. О Тугорре с некоторых пор ни слуху, ни духу, заодно выясним, что с ним стало.

– Ладно уж, не буду делать вид, что я не заинтригован.

– Тогда обсудим детали нашей вылазки, только сначала, уж прости мне эту вольность в твоем доме, я чем-нибудь кину.

Князь Хиалы стянул с ноги черный сапог, увешанный блестящими цацками. Ступня у него была длинная, фарфорово-белая, загнутые когти на пальцах отливали серебром.

– А кидай, – благосклонно разрешил Тейзург. – Окно придется чинить, зато я почувствую себя отмщенным. За все сразу.

Не дожидаясь развязки, кот ретировался по карнизу вбок, перескочил на ветку старого каштана, проворно спустился ниже и спрыгнул на клумбу. Выпрямившись в полный рост, уже в человеческом облике, он первым делом развернул магические щиты, но было тихо. Ни стекло не зазвенело, ни створка окна не хлопнула.

На мгновение Хантре замер в боевой готовности, потом отступил в тень, на ходу сворачивая щиты. На клумбе торчали из рыхлой земли ростки – недавно нанятый садовник на днях что-то высадил – но взошло еще не все, и кажется, он ничего не помял.

Завернув за угол, снова взглянул на небо. На душе было тревожно – из-за лунного света, из-за разговора Тейзурга и Серебряного Лиса о «проблеме в Хиале», из-за того, что никак не мог вспомнить, словно натыкался на стену, к кому он должен вернуться.

Смотреть на проклятое место отправились целой ватагой: вместе не так страшно, и отбиваться сподручней. Шнырь бы забоялся и не пошел, господин Тейзург его не неволил, да взыграла ревность: это ведь он самый доверенный слуга из всех господских гнупи, и если заместо него возьмут Вабро Жмура, или Шельмяка, или Торопыгу, или Морковника, обидно же будет!

Крысиного Вора высокое общество решило с собой не брать.

– Без него, – сразу выдвинул условие Серебряный Лис. – Из людей захвати кого-нибудь другого.

– Кого не жалко – или?.. – хмыкнул господин.

– Не для этого, – в тон ему ответил князь Хиалы. – Бери того, кто сумеет толково рассказать о своих впечатлениях. И для полноты эксперимента кого-нибудь из народца.