Золото Канцибера

Вадим перевернул письмо, посмотрел адрес. Все правильно, это здесь.

Чистенький особняк, обнесенный сплошным забором, располагался на окраине городка. Вадим помахал удостоверением на КПП, прошел по дорожке, посыпанной битым кирпичом, к крыльцу со сложной системой пандусов. Мельком глянув на табличку «Санаторий-интернат для ветеранов звездных войн», он взбежал по ступенькам.

Внутри пахло капустой, макаронами и чем-то химическим. Вадим прошел вдоль дверей до кабинета сестры-хозяйки и, не стучась, вошел.

Сестра-хозяйка увлеченно красила ресницы, высунув от усердия кончик языка. Увидев в зеркальце гостя, она захлопнула пудреницу и с готовностью улыбнулась навстречу.

— Я из Штаба округа, — сказал Вадим. — Прибыл забрать личные вещи Александра Канцибера. Вот доверенность.

— Мы вас ждали, — сестра взяла листок, положила в папку. Гремя ключами, она открыла сейф, достала пенал с надписью «склад» и повернулась к Вадиму.

— Пойдемте со мной.

Они прошли по лестнице вверх и свернули в длинный коридор. Химический запах стал отчетливей. Под потолком коридора темнели провода, по стене змеились токопроводящие шины. Мерцали датчиками силовые розетки. «Осторожно, не споткнитесь», — предупредила сестра. Вадим посмотрел под ноги. По полу были проложены рельсы, вдавленные в бетон.

Сверкая хромовой отделкой, из палаты вышел робочел, пехотинец, как на глаз определил Вадим.

— Тонечка, наше вам с кисточкой! — фамильярно сказал он.

— Теодор, почему вы не на футболе?

— Меня не тянет на грубые забавы. Меня влечет высокое. «Эта женщина, увижу и немею, — робочел опустил светофильтр, — Потому-то, понимаешь, не гляжу.»

— Фу на вас, Тео! — махнула рукой сестра-хозяйка.

Пехотинец захохотал и пошел прочь по коридору, скрипя ножными сочленениями.

— Сегодня играют в футбол, — пояснила Тоня. — Для ветеранов это событие года. Развлечений здесь немного, в городке тоже не разгуляешься.

— Вы их выпускаете? — удивился Вадим. Тоня посмотрела на него с укоризной.

— У нас санаторий, а не зона. Многие выходят, к ним привыкли. Город небольшой, чистенький. Ваш Канцибер целыми днями бродил, с утра заправится и до вечера. Там его и нашли…

— Отчего он умер? — спросил Вадим.

— Кончился срок эксплуатации. С ними такое бывает. Начинается с какой-нибудь протечки шланга и вдруг лавинообразное разрушение — шарниры, микросхемы, системы жизнеобеспечения… Не смотрите на меня так, люди тоже внезапно смертны. От саркомы умирали за месяц. От гнойного панкреатита — за сутки, и сегодня не спасут. С дистрофией печени три дня человек живет, не больше, а есть еще синдром внезапной смертности и…

— Достаточно, — сказал Вадим. — Я понял.

— Вы не думайте, ветеранам у нас хорошо, — горячо сказала Тоня. — Все приспособлено, и питание, и активный отдых. Для ходячих проводим турнир по футболу, для летающих — по квиддичу. Гостиница есть, на месяц ветеранским семьям бесплатно.

— Я думал, в интернате одинокие, — сказал Вадим.

— Нет-нет, семейных много! В городе необходимых условий не создашь. Заправка, техобслуживание, утилизация отходов… Хотите посмотреть? — Тоня открыла дверь с надписью «Туалет». Вадим заглянул. Бросилась в глаза табличка: «Слив отработанного масла — здесь!!!» Табличка была забрызгана до помутнения. В глубине высились агрегаты с краниками, желобами, присосками, у крайнего агрегата возился робочел-десантник в нулевой комплектации.

— Разве в квартире все это установишь? Богатеньким только и доступно, — сказала Тоня.

Десантник оглянулся на голос.

— Тонечка, — обрадовался он. — Помогите, у меня штекер заел.

— Не надо разъемы конопляным маслом смазывать! Господин офицер, идите по коридору до конца, во двор, подождите меня там.

Во дворе небольшое стадо бронемонстров различной конфигурации носилось по площадке, обнесенной силовой сеткой. В качестве мяча по полю летало нечто ежеобразное, попискивая при каждом ударе. Зрители азартно болели.

Вадим достал сигарету и зашарил в карманах в поисках зажигалки. К нему живо подкатил колесный робочел с моноклем в глазу, щелкнул пальцами. Вадим прикурил.

— Угости сигареткой, дружище, — попросил колесный.

— Вы разве курите? — удивился Вадим, протягивая пачку.

— Ну, легкие-то у меня остались. Здесь многие балуются, кто не с жабрами.

Колесный закурил, искоса посматривая на Вадима.

— Штабной, что ли? — спросил он.

— Заметно? — Вадим осторожно потрогал разъем на затылке.

— У меня глаз-алмаз. Поди, за наследством Канцибера приехали, господин офицер?

— За личными вещами, — сухо сказал Вадим.

Подбежала сестра-хозяйка, немного запыхавшись.

— Нам за угол, вот сюда. Осторожно, ступеньки.