Золотая лоция викингов

Андрей Геннадиевич Демидов

ЗОЛОТАЯ ЛОЦИЯ ВИКИНГОВ

роман

ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА

Не то, чтобы автору очень хотелось написать роман о тех людях, что жили на его нынешней Родине на реке Москве до появления русских, ведь на самом деле современные русские образовывались и развивались одновременно с Москвой и как часть её, включив в себя и всех тех, кто издревле жил в этих местах. Просто перемещаясь по шкале времени на 1400 лет назад к рекам Неглимне (Неглинка), Аузе (Яузе) и реке Москве, приходится оказаться в глухих местах, где живёт прибалтийское племя голядь, родственное прибалтийским голиндам, упомянутым в IV веке историком Иорданом применительно к войне готов с прибалтийскими народами. Сама же прибалтийская Галиндия на территории современной Калининградской области, бывшей Пруссии, упоминается историком II века Птолемеем.

Последнее упоминание о многочисленном племени голяди, сохранившаяся в русских уже летописях, массово переписанных в угоду возвеличивания царской власти скандинавской династии рюриковичей во времена первого русского царя Ивана IV Грозного, датируется 1248 годом, когда князь Михаил, брат Александра Невского был убит литовцами, так тогда называли всех прибалтов независимо от их этнического происхождения, на реке Протве. Литовцами на реке Протве в то время русские летописцы могли назвать только галиндов.

Конечно же древний народ, так широко расселенный от Смоленска до Владимира никуда не делся, не испарился, и не мог быть истреблён малочисленными для таких огромных лесных просторах южными и северными славянами. Просто, не имея собственного единого центра исторической памяти и записей о ней, народ голиндов влился в состав тех, кого потом стали называть русскими. Похожий пример с игрой названий мы наблюдаем и с другими современниками голиндов – мокошью, тоже живущих по реке Ока ещё до появления славян. Сейчас же мокошь, похожим образом, как и голядь является частью русского этноса, является частью народа мордва вместе с эрзей, хотя даже языки у эрзи и мокши разные, а само русское слово мордва является для них оскорбительным. Так или иначе, но это очень интересно – обретение предков, и это стоит усилий писателя и читателя. Парадокс в том, что никто не может утверждать со стопроцентной гарантией, что событий, о которых идёт речь в легенде о Золотой лоции не могло быть на самом деле, как не возможно сквозь завесу небытия прошлого утверждать обратное. Москва в VII веке, это времена не то, что “Русь изначальная”, как у писателя-историка Валентина Иванова, это скорее Русь до начальная. Если у Валентина Иванова речь идёт о славянах южных, составивших потом ядро киевских и черниговских земель, то о кривичах, славянах северных, литве и финнах, составивших ядро московской земли пойдёт речь в книгах о мифической Золотой лоции.

Словно символ древней и сильной крови галиндов, текущей в жилах всех русских людей – это река с их именем – Голядянка, приток Москвы-реки, текущая сейчас в коллекторах под районами современной Москвы, и одноимёнными станциями московского метрополитена: Владыкино, Выхино, Жулебино, Аннино, Кузьминки, Люблино…

От двойной бесконечной глубины, бывшей и будущей человеческой истории, от рождения-смертей сотен миллиардов людей и человекоподобных гоминидов, становится жутко, особенно когда чувствуешь совокупность их существовавших и предстоящих сознаний и мыслей, это словно стоять на самом краю бездонного пропасти прошлого и такую же пропасть видеть над собой, в грядущем.

Что касается викингов из моего романа, то это не герои поп-культуры, не полуголые культуристы в рогатых шлемах с огромными топорами и в сопровождении красоток в облегающих кожаных чулках и бикини, а группы вольных людей из Скандинавии, совершавших вики – военно-торговые походы (не путать с войнами северных государств и королей). Они были самыми последними из представителей всех германских племён, которые в течение 1000 лет, начиная со времён Римской империи, волнами двигались из Скандинавии на юг в сторону Средиземного моря, сметая народы и государства, образовывая свои государства по всей Европе вплоть до африканского побережья (этими германскими племенами были всем известные франки, саксы, англы, даны, алеманы, лангобарды, готы, бургунды, бельги и так далее). У разношёрстных викингов, оставшихся последними на негостеприимных берегах Скандинавии, уже не было сил на завоевание целых стран и империй, на подчинение серьёзных территорий, поэтому они ограничились москитным набегами, которые были как комариные укусы европейским народам (не смертельно, но сильно чешется и раздражает), и ничего кроме того, как наниматься ко всем подряд в качестве отрядов наёмников (к византийцам, славянам и тем, кого называли русами, к франкам, арабам и т.д.), у них толком не вышло, пока поток этих северных горцев не иссяк сам собой всего за сто лет.

Для тех, кто умер, будь то микроб

или человек, время исчезает,

но все связаны друг с другом.

И уход одного – это потеря для многих,

потому, что это победа извечного