Золотая кровь 2

— Больше надменности, вальяжности, утомлённости, — Эмбер напутствовала Люка пока они катили в карете по авенида де Майо, — и тогда каждый узнает в тебе истинного аристократа. На слуг не смотри, особенно им в глаза, они не люди в твоём понимании. Голову выше, плечи разверни, немного рассеянности. Фиеста — это больше обязанность, чем удовольствие, понимаешь? Истинный аристократ всегда утомлён. Всем. Жизнью. Праздником. Вином. Женщинами. Вниманием. Понял?

— И откуда тебе столько знать об аристократах? — спросил Люк, в десятый раз поправляя кружевное жабо.

— Ну… я же эмпат, — фыркнула Эмбер. — Читаю в душах. Главное — неторопливость. И старайся занимать как можно больше места, истинный гранд уверен, что все расступятся, когда он войдёт. Итак, сеньор Луиджи де Бланка, ты готов к фиесте? — с усмешкой спросила Эмбер, дотрагиваясь до бриллианта на шее.

Коляска медленно въехала в ворота особняка Агиларов и остановилась на подъездной аллее перед портиком. Ливрейные слуги, как по команде, шагнули, чтобы помочь сеньорам выбраться, не зацепившись кружевами или платьем за дверцу.

− Всегда готов, дорогая.

Тощий Люк слегка коснулся пальцами полей шляпы и, перехватив поудобнее трость, с надменностью настоящего гранда вышел из экипажа, подал руку своей даме, а другой рукой небрежно протянул пригласительные мажордому.

Усвоил наставления…

Люк был одет вызывающе и крикливо, но это же фиеста, и подобный наряд должен был лишь подчеркнуть то, что его владелец истинный ценитель традиций. Эмбер подхватила подол и выбралась следом, элегантным жестом вложив в руку Люка свою ладонь.

На какое−то мгновенье она замерла, глядя на массивные колонны и арку входа, ощущая странное волнение внутри. Ей не впервые входить в этот дом. Она уже была здесь в облике Эмерта, но сейчас, в этом струящемся чёрном платье, с локонами, падающими на плечо и в атласных перчатках, она чувствовала себя совсем иначе. Живой, настоящей, готовой к тому, чтобы посмотреть в глаза сеньору де Агилару на равных. Именно так она ощущала то, что творилось у неё внутри. Как будто змея сбросила свою старую кожу, или гадкий утенок внезапно превратился в лебедя. Или и то, и другое вместе. Лебедь с душой змеи.

Она криво усмехнулась собственным мыслям, положила руку на сгиб локтя своего спутника и, расправив плечи, шагнула в проём арки. Пора завершить этот фарс.

Они прошли вдоль цепочки огней — свечей в специальных чашах с ароматическими маслами, расставленных на мозаичных плитках дорожки, которая вела через сад в большой внутренний двор. А у входа в патио их уже встречали хозяева дома: сеньор Доменик, сеньорита Оливия, сеньорита Изабель, донна Виолетта, сеньор Джулиан и дон Диего.

Сердце у Эмбер сжалось на мгновенье, когда она скользнула взглядом по красивым платьям женщин Агиларов и задержалась на фраках мужчин, но ни сеньора Виго, ни Мориса среди них не было. И с одной стороны, она испытала невероятное облегчение, а с другой, какое-то странное разочарование.

Сегодня она посвятила много времени подготовке к этой встрече, вложив столько сил в своё новое лицо, пусть и скрытое полумаской, но всё же почти настоящее, в котором сеньор Виго не должен был опознать ни Эмерта, ни настоящую Эмбер, и ей почему-то хотелось, чтобы он оценил её старания.

Вот только его не было, и лёгкая горечь разочарования заставила Эмбер облизать внезапно пересохшие губы и подумать о том, что она здесь не ради праздника, а ради дела. Но звуки гитары и стук кастаньет — мелодия доносившейся со двора малагеньи*, виртуозно исполняемой в центре патио тремя марьячи и танцовщицей в алой юбке − будили в глубине её души что-то дерзкое и безумное, толкая на безрассудство, словно выпитый разом бокал игристого вина.

Этот праздник, смех и музыка, горящие огни, суета слуг, шлейф духов и ароматического масла, дымящегося в чашах — всё завертелось в голове, заставляя на миг забыть и о бриллианте, и о том, что она эйфайр, идущий по краю пропасти. И она, сама того не ожидая, окунулась в атмосферу беззаботного детства, когда они с отцом посещали фиесты в домах других грандов и праздники в королевском дворце. В её жизни было всего три таких фиесты до того, как случилась инициация и она стала затворницей в собственном доме.

Но за тот короткий промежуток она успела побывать на фиестах у герцога Наварро, герцога Беласко и Медины и даже в королевском дворце. А вот к Агиларам ей попасть не удалось…

Ну что же, она и не думала, что это произойдёт именно так.

И хотя это было опасное мероприятие, но ощущение волшебства от этого праздника, оставшееся в её душе с детства, сейчас всплыло на поверхность и разлилось в крови горячим возбуждением.

Сеньорита Оливия улыбнулась ей и поприветствовала привычной фразой, которой встречала всех гостей. Эмбер сказала, что рада наконец-то вернуться в Акадию после нескольких лет в Старом Свете, и Оливия лишь улыбнулась с облегчением, понимая, что нет ничего странного в том, что она не узнала этих гостей под масками.