Золотая галера

Примерно в то самое время, когда шеф разведки Земли, обливаясь потом, докладывал Президенту неутешительные новости, а неосатанист Майкл Кондвей совершал имаш, Золотая Галера величаво дрейфовала к границам земной империи. Тогда же в парившем над поверхностью планеты на высоте в пять сотен метров громадном офисе Благословенных Сонмов архангел Чарльз Радивилл раздраженно шагал из угла в угол, дожидаясь начальников Отделов: третьего и четвертого.

Первым появился ретивый Мак Зонн: пятые сутки подряд он безуспешно пытался выполнить задание, за которое на банковский счет Благословенных Сонмов уже поступили четырнадцать миллионов. Отдел Государственных Поручений трудился, не покладая рук, повинуясь всем его распоряжениям, вплоть до самых абсурдных.

Мак Зонн бесшумно прошмыгнул в огромный кабинет архангела и тихо скользнул в одно из кресел, витавших в воздухе у стола конференций. Стол по традиции покоился на полу, опираясь на него всеми четырьмя ножками. Не проронив ни слова, благословенный впился взглядом в крест, висевший над дверью, и застыл в ожидании. Дружественные души шепнули ему, что должен подойти еще Коллони, и заодно предупредили, что Радивилл не в настроении и уже проклял сегодня нескольких провинившихся.

На пороге кабинета появился начальник Отдела Специальных Поручений — как всегда, в древнем облачении хиппи. В отличие от благословенных, старавшихся не привлекать к себе излишнего внимания, Коллони предпочитал носить броскую или, по меньшей мере, странную одежду — даже тень подозрения в принадлежности к Сонмам не должна была коснуться его имени. Как хиппи он выглядел весьма эффектно: над воротником выгоревшей куртки длинными сосульками болтались слипшиеся рыжие волосы, сама куртка едва прикрывала широкую волосатую грудь с вытатуированным на ней крестом. Крест хранил паранормальные способности Коллони, что было весьма ловко, поскольку теперь он мог лишиться их только вместе с кожей. В огромной серьге, оттягивавшей ухо, Коллони носил алмаз Друга; ножны Рукояти прятал в бахроме, почти полностью покрывавшей джинсы. Словом, никому из непосвященных и в голову не могло прийти, что такой чудак может быть заместителем архангела могущественных Сонмов.

— Слава… — буркнул Коллони, опускаясь в кресло.

Радивилл промычал что-то в ответ и, не вдаваясь в долгие разъяснения, приказал:

— Возьмешь на себя задание Мак Зонна. Приступай к выполнению немедленно. Срок — три дня, — он прикусил губу и взглянул на ноготь. — Ты, надеюсь, понимаешь, чем обернется для нас провал? Даю карт-бланш. Бери, кого хочешь, делай, что сочтешь нужным, но помни о сроке. Три дня, Коллони, три дня!

Убедившись, что вслед за Радивиллом умчались его дружественные души, Мак Зонн и Коллони вздохнули с облегчением.

— Куда это, интересно, он так рванул? — спросил Коллони, вытаскивая из кармана коричневый лист дажеррума и запихивая его в рот.

— Думаю, на свидание с шефом разведки.

Коллони присвистнул, не прекращая, к изумлению Мак Зонна, жевать жвачку.

— Чарльз, кажется, говорил о каком-то задании?

Поднявшись с кресла. Мак Зонн направился к невидимому пульту. Свет погас, и над столом появился фрагмент космоса.

— Альтаир, — пояснил Мак Зонн. — Десять дней назад там невесть откуда выползло… вот это!

В поле зрения обрисовалась носовая часть корабля. Морского корабля. Сверкающего так, что кабинет наполнили желтые блики.

— Что такое?! — Коллони резко встал, оттолкнувшись руками от стола.

— За ответ на этот вопрос разведка уплатила нам круглую сумму. А мы все еще топчемся на месте, — Мак Зонн горестно покачал головой.

Над столом сиял теперь в полном великолепии весь корабль. Такие, наверное, бороздили земные моря многие века назад. Тугие паруса до отказа наполнены неведомым ветром, на верхушке средней мачты миниатюрным солнцем полыхает багровый фонарь, на носу высится гигантская резная статуя.

Панорамой сверху: пустая палуба, вздувшиеся полотнища парусов.

— Розыгрыш? — фыркнул Коллони.

— Если это розыгрыш, он кому-то дорого обошелся. Галера длиной в три тысячи километров. И целиком из золота.

— Сколько это стоит? — пробормотал изумленно Коллони.

Мак Зонн постучал пальцем по лбу.

— Эй, очнись.

Коллони с трудом пришел в себя.

— Галера, говоришь… а весла?

— По последним подсчетам, их там около шестисот миллиардов.

— Сколько?..

— Извини, старик, — Мак Зонн криво улыбнулся и скосил глаза на ноготь. — Мне пора. Через два часа лечу на Лаланду. Воздадим хвалу Господу.

— Слава… слава… — пробормотал Коллони…

В коридоре и у лифта все расступались, давая ему дорогу. Новости расходятся быстро. Особенно плохие. Добравшись до своего Отдела, Коллони приказал полностью ликвидировать график приемов на этот и последующие дни, затем он заперся в своей темной маленькой комнатушке и подключился к мозгу.