Знать. Книга IV

Красный рифт.

Минус третий этаж.

— Вам не кажется, что здесь как-то слишком тихо? — в воздухе и без того витало нешуточное напряжение, а Дима никак не мог уняться. — Не по себе мне от этого места…

— Болтун, завались уже, а? — Гриша был немного не в себе. Я мог его понять, место это было очень неприятное. — И без твоего нытья тошно…

После того, как мы чуть не погибли на втором этаже, где Сыч случайно спровоцировал около сотни агрессивно настроенных пчёл, настроение у всех немного ухудшилось. Очень быстро мы поняли, что этот рифт значительно опасней, чем кажется на первый взгляд. Один неверный шаг, и всё, конец игре. И дело не только в огромных метровых пчёлах, а в полу и стенах этого места. Никогда не знаешь, находится ли под тобой твёрдая поверхность или тонкий слой пчелиного воска. Мы уже в такое чуть не попались, но Гриша вовремя среагировал, подхватив миниатюрного Дэна за воротник, когда пол под ним раскололся, и он туда чуть не провалился. Чёртовы пчёлы не строили это место для тех, кто ходит на своих лапах, и только одному Богу известно, сколько этажей пролетел бы Дэн, не поймай мы его.

Улей, именно так называлось это место, и название он своё носил не просто так. Можно подумать, а как его ещё назвать? Здесь живут пчёлы, и их много, стены из воска, земля поражена пыльцой, и вообще, аура этого места навевает ужас. С одной стороны, так оно и есть, но это не самое страшное.

Сыч — очень опытный теневик. Именно так называют тех, кто работает в так называемом «стелсе». Ему не составило большого труда изучить это место и передать нам всю полученную информацию.

Улей состоит минимум из шестнадцати этажей. Почему минимум? Потому что Сыч не смог спуститься на шестнадцатый. К нашему с ребятами удивлению, здешние пчёлы имели соседей, пауков. И вот эти твари были очень опасными созданиями, ведь безошибочно определяли, где находится Сыч, не пропуская его ниже пятнадцатого этажа. Что они там охраняли мы не знали, но предполагали, что матку. Такая должна быть у каждого улья, и, если её уничтожить, остальные пчёлы почти перестанут представлять опасность.

Всё же странное место. Никогда прежде не слышал, чтобы пчёлы дружили с пауками. Каким образом выстроен их симбиоз? Жаль, но на все эти вопросы я вряд ли смогу найти ответ.

Другим немаловажным и интересным фактом было то, что здешние пчёлы, а именно трутни, были почти безобидными. Они не имели жал и могли только громко жужжать, что тоже доставляло особые неприятности. Но всё было не так просто, иначе прогулка и в самом деле выдалась бы лёгкой. Изредка на верхних этажах попадались защитники. Вот эти твари были уже серьёзными противниками, почти в полтора раза превышавшими своих собратьев в размерах и умевшими стрелять своими жалами. Конечно, стрельнув один раз жалом, они обрекали себя на смерть, но жала эти были размером с клинок меча, а это очень и очень опасно. Благо, у нас был Рыжий, и он защищал нас от этих жутких «снарядов».

Вот только и здесь была своя трудность. Ведь после пятого этажа их кишмя-кишит, и без боя там не пройти.

В целом, спускались мы достаточно медленно. Четыре этажа были пройдены нами где-то за пять часов. И я ума не приложу, сколько времени нам ещё предстояло спускаться. Сыч постоянно мониторил обстановку на один, два этажа ниже нашего, чтобы не произошло никаких непредвиденных ситуаций. Мы были в относительной безопасности, но всё ещё переживали насчёт этого места. Слишком опасно было здесь передвигаться. Там, где спокойно смог пройти один человек, могли не пройти двое. И если попасться в такую ловушку, то пролететь можно очень глубоко. И если не разбиться, так попасть прямиком к разъярённым пчёлам, отбиться от которых будет невероятно сложно, если, в принципе, возможно.

Спустя ещё три часа, нам удалось спуститься на седьмой этаж. Здесь трутни попадались уже намного реже, и по большей части на нас нападали именно защитники. Неприятные пчёлы, очень часто жертвующие свою жизнь ради улья, плюясь в нас своими жалами. Благо, щит Рыжего держал натиск, а я периодически использовал «купол», стоя позади него и закидывая тварей молниями. Сыч атаковал зазевавшихся пчёл со спины, Гриша и Дэн не подпускали их к нам близко, а Болтун плёлся сзади. Ему не было отведено роли в этих сражениях.

Использовать бомбы было слишком рискованно, а ещё один человек в авангарде мог только помешать. Потому он прикрывал наш тыл. Ведь пускай и не часто, но периодично, пчёлы прилетали со спины. Улей напоминал пирамиду. И чем ниже мы спускались, тем меньшими по размеру были этажи. Но от этого становилось только сложнее, ведь пчёл становилось больше, а пространства меньше. Нередко нас зажимали с двух сторон, и мне приходилось швыряться молниями налево и направо. Ребята мало как могли помочь в этой ситуации, и мне зачастую приходилось справляться почти в одиночку.