Знак Харона

Створки ворот в городской стене распахнуты вовсю ширь, пропуская в город разномастные повозки. Высоченные горы фруктов покачиваются, чуть не цепляя острые пики поднятой решётки. Эти острия похожи на гильотинную ловушку, и я скользнул в город невольно втянув голову в плечи. Всегда ждёшь, что лязгнет, насадит и будешь корчится в луже крови минуту или две, пока не улетишь на перерождение.

Возницы, сплошь хуманы, кричат «цоб-цобэ» и хлопают кнутами. Стайки птичек прыгают по спинам животных, хватая насекомых. Повсюду крепкий запах раздавленных фруктов, дёгтя и звериного пота.

Обычно хожу совершенно бесшумно — скольжу вдоль стен мягко, с пятки на носок, чтобы не хрустнул ни один суставчик. Но сейчас дорога отзывается звонкими барабанными щелчками. Дорога особенная, другой такой на всём Торе нет. Где ещё можно набрать столько панцирей черепах, чтобы замостить несколько миль вместо булыжника? Только на черепаховых фермах в окрестностях Аргхга — стольного города Зелёного клана.

Конечно, мостят не от хорошей жизни — попросту камня в этих эльфийских владениях нет. На зеленых пляжах встречается только янтарь, но понятно, это камень совсем не дорожный. Я машинально коснулся маленького амулета за пазухой с впаянным в смолу пауком. Минус 5 % урона от яда любых насекомых. Конечно и паучок мелкий, и руны не гравированы, но ладно. Всё равно, амулет — лишь бы слот занять. Пустой выглядел бы на моём сорок первом уровне подозрительным, а лишние подозрения мне ни к чему.

На небе ни облачка, яростно печет солнце, но взгляды, которые на меня бросают прохожие, совсем не солнечные. Я усмехнулся. Можно конечно с моими-то навыками прыгнуть на любую телегу да ехать незаметно, но показаться всему городу — часть плана. Пусть терпят идущего средь бела дня по улице родного города чужака, да ещё явно ночного убийцу. Кто ещё будет носить кожаные доспехи из шкуры чёрного тролля, без единой укрепляющей накладки? Только ассасин. Опять же, характерный набор мечей за спиной: одноручный фламберг — волнистое лезвие, и «одноразовый» деревянный меч — серрейтор, искусно наложенные акульи зубы которого могут вспороть броню любого рыцаря.

— Эй ты! Куда прёшь, чёрный? — заорал с обочины толстый мужичина. Большие пальцы вызывающе оттягивают лямки кожаного фартука, крохотные глазки едва видны из-за толстых лоснящихся щек.

Иду, внимания не обращаю. Подумаешь, орёт какой-то туповатый портной или кузнец. Не похоже что предложит квест. Это только в столице по умолчанию у любого игрока нулевая карма, в городах же построенных кланами у чужаков всегда минус десять. Да ещё минус десять за мою специализацию, ну и ещё минус двадцать — максимум подозрительности установленой местным князем. Так что ко мне у местных неписей очень серьезная нелюбовь, какие там квесты.

Краем глаза увидел, как мужик оглянулся по сторонам и облизал резко пересохшие губы. Крик повторить не рискнул. Ну да, стражников рядом нет, а жизнь у любого непися на Торе только одна, так что чувство самосохранения надёжно прописано в скриптах. Местные боятся «вечных». Ещё бы. И в реале боялись бы, будь такое — полчаса задержки и воскрешение в точке привязки. Подумаешь десять раз, прежде чем задираться. Главное не показать, что я на хардкорном аккаунте, а значит в игре так же, как и местный — смертен.

Терема в столице Зелёного клана в два-три этажа. Каждый изукрашен на свой манер: резные наличники, деревянные фигурки оберегов на каждом крыльце, узорчатые ставни. Всё из дерева — вокруг города масса делянок. Рай лесорубов и лесопромышленников. У каждого дерева своя скорость роста, свои методы выращивания и свои свойства. Лесничество одна из главных специализаций этого… псевдоэльфийского клана.

Ближе к центру, повозок стало больше. Пробка! Две телеги сцепились колёсами и возницы, вместо того чтобы расцеплять, выясняют кто виноват. Тупицы. Видно издалека, не знают местной специфики…

За спиной увлечённых руганью, крики возниц остановившихся телег. В чат летят восклицательные знаки. Ещё минута…

Хлопок телепорта и рядом появился маг. Серая форменная мантия, во всю спину дубовый лист — символ клана. Рыбьи глаза и ничего не выражающее лицо.

Торговцы бросились к нему, размахивая руками, но тот поднял короткий черно-белый жезл. Полыхнуло яростное пламя и сцепившиеся тележки превратились в две кучки пепла. Державшие друг друга за грудки купцы вытаращили глаза. Потом один побледнел и, тяжело переваливаясь, побежал прочь, а второй злобно зашипел:

— Ну ты и козёл! Ты попал, постовой поганый. Ты хоть знаешь, что я вёз, тварь такая!?

В глазах мага появилось любопытство:

— И что же?

— Десять рулонов зелёного шёлка! Двенадцать средних амфор каритского вина! Пятнадцать шкур золотого леопарда! Тридцать…

— Подождите немного, пятнадцать говорите шкур белого леопарда? Я пишу.

— Золотого! Золотого леопарда! — воскликнул приободрившийся купец.