Змея в норе

— Эй, Вилли, ты читал газеты за последние дни? Вилли, хватит жрать! Ты читал, спрашиваю, газеты?

Вилли появился из кухни, дожёвывая и вытирая масленые губы передником. Сегодня он тушил капусту с мясом. Готовить пищу входило в его обязанности: Карл Гроте испытывал отвращение к местной национальной кухне и ел только домашнюю стряпню.

— Слушаю, оберштурм… простите, господин Себастьян.

— Сколько можно втолковывать: выбрось из башки «обер» и «штурм»! И какого чёрта ты треплешься на немецком? Живём третий год среди этой швали, пора бы…

— Вы-то, господин Себастьян, кличете меня Вилли, а я, как приказали, теперь не Вилли, а этот… Хозе. Тьфу!

«Тупая скотина! — в который раз подумал Гроте, обмахивая полное, отсыревшее лицо газетным листом. — Проклятая богом страна! Даже в январе сыро и душно, а летом, если не дуют пассаты, москиты могут заживо съесть, только и прячешься за сетки, сквозь которые с раскалённой улицы не проникает движение воздуха. Хорошо бы почувствовать хоть лёгкий морозец с пронзительным запахом снега!» Впрочем, о морозе вспоминать не хотелось: Гроте испытал его на собственной шкуре там, в России.

— Я тебя спрашиваю, читал газеты?

— Вы же знаете, что я кое-как болтаю на здешнем птичьем языке, а с чтением не получается.

— Так вот, послушай и постарайся пошевелить мозгами:

— «…За одну «чёрную неделю» января во время коротких перелётов в хорошую погоду вдруг исчезли три самолёта с опытными пилотами и восемью пассажирами. Первой жертвой стал грузовой самолёт «Чейс-122», который исчез, совершая шестидесятимильный перелёт из Форт-Лодердейла на остров Биними. Этот двухмоторный самолёт был зафрахтован для съёмок фильма. Через два дня из международного аэропорта в Майами вылетели две супружеские пары, чтобы совершить прогулку на самолёте «Бонанза» до острова Флорида-Кис…» Так, так… — Гроте перевернул газетный лист и расслабленно откинулся на спинку плетёного кресла. — Ну, потом ещё один — «Пайпер-Апаш». Сигналов бедствия не было, следов никаких, понял? Исчезли. Растворились.

— Понял, — ухмыльнулся Вилли. — Этот Бермудский умеет убрать и не наследить.

— Так вот, Вилли, завтра ты пойдёшь и закажешь для прогулки небольшой самолётик — мы должны исчезнуть раз и навсегда.

— У меня нет охоты, господин Себастьян, попасть прямиком к дьяволу в утробу! Вы как хотите… Я же был-то всего капралом!

— Да ну?! Может, ты думаешь, что никто не подтвердит, как ты работал с «живым материалом» в Освенциме? Оставайся. А мне становится неуютно здесь и думается, что надёжнее перебраться в Латинскую Америку. Кстати, навестить там самого доктора Менгеле. Идут слухи: там он и другие наши. Остаёшься? Ну-ну, шагай на восток, здесь-то со временем всё равно нарядят в «браслеты», а там поползаешь на брюхе, авось больше двух десятков лет не присудят.

— Куда заказывать самолёт?

— На Бермуды. Не трусь, с них только и начинается треугольник — мы в него и носа не сунем.

Самолёт, взятый напрокат в частной португальской авиакомпании, поднялся в воздух в конце января 1967 года в ясную безветренную погоду. Через двадцать минут пилот сообщил диспетчеру аэродрома, что на борту всё в порядке и он следует намеченным курсом. Диспетчер стал было передавать приказ о немедленном возвращении самолёта, но связь внезапно оборвалась.

Дело было в том, что за две минуты до вылета неизвестный позвонил в полицию и сообщил, что самолётом частной авиакомпании улетает человек, числящийся в списках разыскиваемых военных преступников. Тот же неизвестный сообщил, где преступник проживал последнее время. Полиция опоздала, самолёт улетел, а обшарив оставленный дом, обнаружила документы на имя Карла Гроте, проводившего вместе с Йозефом Менгеле, прозванным в Освенциме Доктором Смерть, чудовищные опыты над гражданами оккупированных стран Европы. Доктор Смерть отправил в газовые камеры около двух тысяч человек.

Диспетчеры авиапорта Санта-Мария в течение суток безуспешно пытались наладить с самолётом связь — он бесследно исчез, как три предыдущих в этом месяце. Частная авиакомпания постаралась, чтобы сведения о самолёте, на котором бежал военный преступник, не попали в прессу.