Змееныш

Потом говорили, что младенца принесли мутанты. Будто бы кто-то видел контролера, который брел со свертком в руках, хотя другие утверждали, что это был кровосос. Некоторые рассказывали про стаю слепых псов, где ребенок жил, будто Маугли. Кое-кто считал, что он — дитя одного из участников таинственной группы Осознание. А старый Игнат всерьез уверял каждого, кто готов был поставить ему стакан водки, что сталкеры отбили младенца у бюреров, живущих в подземельях Агропрома.

Много чего говорили, но правду знали лишь четверо.

Промозглой ночью, когда сквозь облака едва проглядывала бледно-желтая луна, Мазай, Магадан, Поршень и молодой Тетеря разбили лагерь возле южного края Свалки. День был теплым, но к вечеру похолодало, и сталкеры грелись у костра, ожидая, когда сварится похлебка. Возле ног Поршня стояла открытая банка тушенки. Хромой Мазай, самый старший, ковырялся в пайке. Правая нога у него плохо сгибалась в колене после того, как сталкер повстречался с кровососом.

— Хромой, кончай фольгой шуршать, — прохрипел Магадан, сплевывая и кашляя. Стоило сталкеру выйти за Периметр, как у него обострялся хронический туберкулез, заработанный в колонии общего режима во время пятилетней отсидки за разбойное нападение. Это не прибавляло Магадану ни доброты, ни жизненного оптимизма.

Он поднял лежащий на коленях АКМ, вглядываясь в темноту за спиной Тетери. Мазай продолжал ковыряться в обертке натовского спецпайка — вытаскивал по одной полоски вяленого мяса, запрокинув голову, отправлял их в рот.

— А чё, чё? — заволновался Тетеря, поправляя большие круглые очки. Молодой, худосочный и недалекий, он всего полгода как находился в Зоне, а в команду Слона попал и вовсе два месяца назад. Слепой тетерей сталкера прозвали из-за слабого зрения.

— Да вроде псы выли, — отозвался Магадан, прислушиваясь. — Кончай, Хромой, я сказал!

— Был бы там кто, мы бы тут не сидели, — авторитетно сказал тот. — И не выступай, я пока в отряде главный.

— Можешь засунуть свою должность в задницу, там ей самое место. Главный он!

— Хватит ругаться, — насторожившись, прогундосил низкорослый накачанный Поршень, похожий на тумбочку с кривыми короткими ножками. — Вроде чё-то и вправду было.

— Э, парни, я не хочу, чтоб меня слепые псы сожрали. — Тетеря приподнялся, снимая с плеча «калаш».

Мазай наконец отложил паек. Теперь прислушивались все четверо.

— Вроде нету ничего, — сказал Тетеря. Глаза его за стеклами очков казались большими, испуганно расширенными. — Ведь ничего нету, да? Никого то есть…

— Да заткнись ты! — шикнул Магадан и отвесил новичку подзатыльник, как мальчишке. — Если жить хочешь.

— Оставь пацана, — хмуро велел Мазай. — Тихо все.

Магадан с Мазаем зло уставились друг на друга — и тут далекий вой разорвал ночную тишину.

— Точно, на охоту вышли! — Поршень вскочил. Магадан заперхал, поднимая автомат. Вой приближался.

— Целая стая, — определил он. — Отходим! Костер топчите!

— Стой, сволочь. — Мазай схватил его за рукав. Магадан дернул рукой, вырываясь, отсветы костра упали на перекошенное лицо. — Слышь — пищит там что-то?

— Да чё там пищит, бегом! Возле Свалки автобус стоит — залезем на него, оттуда отстреляемся! — зачастил Магадан, подхватив с земли рюкзак с пристегнутым к боковине небольшим контейнером.

Поршень с Тетерей тоже по-быстрому надели рюкзаки и взяли оружие наизготовку. Судя по вою, мутантов было больше десятка. На ровном месте, ночью, в этой жиденькой рощице, стая слепых псов означала верный конец, все сталкеры хорошо понимали это.

— Вы давайте к автобусу, — решил Мазай, — а я гляну, что там пищит.

— Блин, ты сдурел?! — выкрикнул Магадан. — Сам в пасть мутантам попрешься и на нас их наведешь! Обо всем Слону доложу, он тебя сместит!

— Да пошел ты, — только и сказал Мазай, осторожно раздвигая кусты на краю поляны. — Я вас догоню.

Магадан с размаху хлопнул Тетерю по спине.

— Чё зенки вытаращил, очкастый? Двигай! Поршень, секунду поколебавшись, направился за Мазаем.

— И ты сдурел? Этот псих сгинет и нас за собой утащит!

Не оборачиваясь, Поршень возразил:

— Я с Хромым больше года хожу. Он мужик умный, хорошо Зону знает, зря воду мутить не станет. Видать, чует чего. Вы нас возле автобуса ждите.

— Как же — возле! Я тебе это припомню, Поршень! — И Магадан с Тетерей побежали.

Сделав несколько шагов, Мазай, а за ним и Поршень вышли на поляну, освещенную бледной луной. Лилово-желтый свет заливал траву и кусты, деревья отбрасывали коричневые тени.

— Чё это шумит? — прогундосил Поршень, кивая вперед.

— В Крысином ручье половодье еще не спало, — вполголоса отозвался Мазай.

Из-за полосы деревьев доносился шумный плеск.

— Громковато для течения, — поежился Поршень. Не опуская ствол, он внимательно оглядел поляну. — Ну, где пищало?

Вой слепых псов раздался совсем близко, за ручьем, в хриплых голосах слышались злоба и разочарование.

— Они кого-то упустили, — сказал Мазай.

— Что это? — Поршень невольно схватил приятеля за плечо, показывая в сторону ручья.