Змееборец

– Так что она сказала, если твоему господину нужна эта книга, пусть он сам за ней явится.

– Ты разговаривал с ее величеством лично?

– Ее величество, ее хреничество… Лично. И красивая же, доложу я вам дамочка.

– Значит, побывал в жилой части дворца. Сможешь добраться до библиотеки?

– Простите уж, мастер Серпенте, но я туда не полезу. Не по зубам мне эта работка. Вот, подходы к библиотеке, а вот тут, значки видите, это усиленное охранение. Ну, так я вам скажу, мастер, что в этом охранении не лохи дежурят. И не по пять человек оно, как мне божились. Пять – это те, кто на виду. За книгой, я так понял, еще кто-то охотится, но кто, я не знаю, и выяснить не смог. А ежели еще что надо будет – всегда пожалуйста. Где меня искать вы знаете.

– Да. Ступай.

Глядя в закрывшуюся дверь барабанить пальцами по столешнице. С полминуты. А потом поймать себя на хождении по кабинету. Двадцать шагов до стены. Двадцать – до окон. Круг за кругом. Привычка. И думается лучше.

Значит, продать посреднику отказалась. Выкрасть вряд ли получится. Кто-то еще пытается составить конкуренцию. И придется самому ехать в Загорье. Это перед самой распутицей – вот уж удовольствие.

Но ехать надо. Книга нужна. Позарез.

Мастер Серпенте, несмотря на богатство и высокое положение, облениться еще не успел, и на сборы был легок. Так что он выехал из Квириллы в тот же день. Один. По обыкновению, пренебрегая охраной. Десятиградский купец ехал с визитом к Удентальской Вдове, королеве Загорья. Видит Бог, ему не хотелось видеться с ее величеством, влезать в чужую игру, не зная ни игроков, ни правил. Совсем не хотелось. Но ничего умнее пока не придумалось.

А в Загорье было неспокойно. Так всегда бывает в государствах, созданных недавно, объединенных войной и кровью, не понявших еще, что новая власть, она надолго. Для кого-то, может, и навсегда.

Железный кулак Удентальской Вдовы сжимался все плотнее. Верхушку старого дворянства убрали от власти лет пять назад. Молодые да ранние, вошедшие в силу, королеву боготворили. Появившаяся у населения за время войны привычка уклоняться от уплаты податей была, как водится, объявлена вредной. Королева – праведная анласитка, и в языческое Загорье валом повалили проповедники с Запада. Что тоже было на руку новой власти. Вера Анласа – вера порядка. Мир лучше войны.

И все-таки в Загорье было неспокойно.

Еще на границах нового королевства, ночуя в трактире, что воткнулся невдалеке от Северного Перевала, Серпенте услышал рассказы про неуловимых и безжалостных разбойников, изрядно портящих кровь ее величеству.

Да, королева была магом. Но даже магия ее не выручала. Пробовала ее величество и террор. Увы. Любви к новой власти это не прибавляло, что, собственно, разбойникам и требовалось.

– Так и живем, – рассказывал десятиградскому купцу его загорский коллега, что шел с караваном в Готскую империю. – Один обоз из трех провести, считай, повезло. И ведь мимо не пройдешь. Как ни изворачивайся, а если сушей идешь, Загорья не миновать. Ходим на удачу… охраны больше, чем товару. Скоро в убыток себе торговля встанет. Вот скажите мне, мастер, разбойники это? Не-ет. Это что-то похуже.

– Что ж они, только обозы отлавливают?

– Да если бы! В Удентале, вы знаете, уже лет двадцать как ярмарки заведены. Селяне сами приезжают, товар привозят, за деньги продают, да тут же деньги и тратят. Одна только польза от таких порядков, и купцам, и воеводе. Сами посудите, селяне, получается, податей никаких не платят, на себя работают, они и рады. Ну, а то, что с нас деньги берут в казну, так торговля на ярмарке того стоит. Всем хорошо было, да, – загорец вздохнул, – я ведь помню еще, при отце-то моем, иначе все было, совсем другая жизнь. Так лиходеи эти лесные что учиняют? Они ждут, понимаете, пока торг закончится, а потом нас же и грабят. Когда прямо на ярмарку нападают, склады жгут… вы представьте себе, мастер, жгут со всем товаром. Ни себе, ни людям. Один убыток получается. Ну, а бывает, если охрана им не по зубам, или что, так они обозы по дорогам вылавливают. И там уж охрана, не охрана. Еще людишек режут королевиных. Но это нас, сами понимаете, задевает редко. А вот на ярмарки сезон от сезона все меньше купцов едет. Венеды уже третий год как не приходят. И джэршэитов давно не видно. Опасно стало. В море у них свои разбойники, на суше – наши донимают, нигде покоя нет.

Обмакнув в густую пену длинные усы, загорский купец пригорюнясь потягивал пиво. На гладких, запотевших от холода боках глиняной кружки собирались капельки влаги.

Мастер Серпенте молчал, попыхивая трубкой. Ожидал продолжения. Дела в Загорье не слишком его беспокоили: до тех пор, пока Удентальская Вдова не дотянется до какого-нибудь океана, интересов Серпенте Квирилльского она не затронет, однако идея в одиночку проехать по кишащим разбойниками землям теперь казалась не такой уж удачной.