Злые земли

К северу от ранчо «Длинная Девятка» 1 до самого поселка Крэгги-Пойнт на реке Миссури земля такая просторная, открытая и пустая, что Джессу Лаудону казалось, будто он стоит на месте, даже когда в дело шел бич, и двуколка с квадратным тентом начинала грохотать сильнее. Вокруг него расстилалась земля, затянутая тонким ковром травы, росшей небольшими кустиками и засыхающей на корню; холмы плоско разлеглись по горизонту, а надо всем лежала слоем тонкая пелена дыма от лесных пожаров, полыхающих в северной Монтане, на противоположном краю Территории 2.

Лаудону хотелось, чтобы поездка уже была позади. Сегодня эти места наводили его на мысли, о которых лучше было бы позабыть.

Он был в дороге уже много часов. Он выехал из «Длинной Девятки» на рассвете, после того как запряг лошадей в рессорный фургон — только для того, чтобы тут же сменить его на двуколку. Замена эта была идеей Олли Скоггинза. Скоггинз был старшим объездчиком, то есть управляющим ранчо «Длинная Девятка», принадлежащего Питеру Фруму, и имел право высказывать идеи. Управляющий сказал:

— У нее не будет столько багажа, чтобы двуколка не подняла…

Скоггинз что-то еще пробормотал насчет спешки. Сложность была в том, что в последние дни окружающие могли улавливать лишь самые краешки мыслей Олли Скоггинза. Лаудон подозревал, что Олли ломает голову над какой-то проблемой, слишком для него серьезной; десятки раз ловил он управляющего на том, что тот пристально вглядывается в кольцо бедлендов 3, окружающих равнину. Этим утром Скоггинз сунул в двуколку «Винчестер».

Фрум даже не показался, отметил Лаудон. Подумав об этом, он вспомнил, что Фрум не попадался ему на глаза уже дня два.

Сейчас, наверное, скоро полдень, хотя по солнцу этого не определишь — оно затерялось в высокой дымной пелене. Лаудон попытался думать о чем-то другом, чтобы избавиться от мрачного настроения, вызванного раздражением из-за Фрума и Скоггинза и постепенно усиливающейся тревогой. Лучше бы ему сейчас вместе с другими ребятами из команды «Длинной Девятки» возиться с поздно родившимися телятами или разводить костер из сухой полыни и бизоньих лепешек в каком-нибудь овражке. А то, чем приходится заниматься сегодня, — это для ковбоя противное дело, работа, которую Фруму следовало бы выполнить самому… В сердцах он лишний раз хлестнул лошадь бичом.

В течение часа он ехал вниз — земля перед ним спускалась к реке, протянувшейся вдали. Скалы и изрезанное кольцо бедлендов ограничивали поле зрения, но Лаудон все искал взглядом пароходный дым. Показались первые ивы, не особенно зеленые в это сухое лето, и раскинувшийся перед глазами Крэгги-Пойнт. Он подкатил к поселку, выбрался наконец на единственную улицу и, натянув вожжи, остановился перед платной конюшней.

Из черного проема дверей появился Айк Никобар. Улыбка осветила его выдубленное лицо.

— Так это ты, Джесс!

Лаудон вылез из двуколки.

— Задай этой старой метелке корму получше, Айк, — сказал он и пожал старику руку. Лицо Айка украшала настолько обильная растительность, что он мог бы в ней устраивать засаду. Ревматизм пригнул его к земле;

Лаудону было грустно смотреть на него и вспоминать те времена, когда Айк орудовал ружьем для охоты на бизонов с такой легкостью, будто это был ивовый прутик

— Лошадка из Айдахо, — сказал Айк, разглядывая животное с клеймом «Длинной Девятки». — Пегаш чертов, его у нез-персе 4 купили, готов биться об заклад. Фрум больше думает про деньги, чем про то, чтоб кони были хорошие, — он заглянул в двуколку и увидел винтовку; лицо его омрачилось. — Джесс, что собирается сделать Фрум?

— Насчет этих неприятностей? — Лаудон пожал плечами. — Спроси лучше, что собирается сделать Синглтон. Или Коттрелл, или Лейтроп и его ребята из «Письменного Л», или люди с любого другого скотоводческого ранчо. Да каждое ранчо отсюда до Майлса в этом деле имеет свой интерес.

— А-а, все они сделают то же, что и Фрум, — сказал Никобар с абсолютной убежденностью.

— Айк, пусть это тебя так не печет, — сказал Лаудон.

Морщинистое лицо Никобара собралось складками.

— Знаешь, тут у меня бывает до черта ребят из округи, Джесс. Кое-кто на бизонов охотится, как мы когда-то. Другие дрова заготавливают для пароходов. Попадаются охотники на волков и трапперы. Пилигримы, которые заглядывают ко мне по дороге в Джудитз. Чем им заниматься, что осталось со старых времен? Наниматься в объездчики, как ты, или в конюхи, как я? Кое-кто не в восторге, если надо получать приказы от босса…

Лаудон сказал:

— Человек, работающий на босса, не попадет в неприятности.

— Как Джо Максуин попал? — Никобар покачал головой. — Может, оно и так. Но только страну гробят скотоводы и железные дороги. Сперва они построили Северную Тихоокеанскую. Теперь Джим Хилл предлагает еще одну. Черт побери, Джесс, а чем плохо ездить и возить грузы на пароходах?

Лаудон глянул в сторону пристани.

— Кстати, я тут встречаю «Красавицу Прерий».

— «Красавица» причалит сегодня в полдень. Кто-то из ребят видел ее в устье реки Редуотер нынче утром.