Зло торжествует

Очнуться с ощущением, будто твой череп изнутри раздирают когтями, не слишком приятно. А еще неприятнее осознать, что это ощущение возвещает о скором прибытии Темного Властелина. Большинство людей пребывает в милосердном сумраке неведения относительно Темных Властелинов, но те из посвященных, кому доводилось пробуждаться подобным образом, обычно с воплями бегут прочь от источника беспокойства.

Я и оба моих спутника ждали Темного Властелина во мраке и холоде измерения, где даже. пахло, как в склепе. Густой туман, подступив к нам вплотную, приобрел розоватый оттенок, и мы почувствовали на губах медный привкус крови.

В черном небе над нами, пронзая плотную дымку кружили какие-то твари. Хлопанье крыльев то приближалось, то отдалялось, но напасть на нас они не рискнули.

Я повернулся к человеку, стоящему рядом со мной. Во всех измерениях, кроме Земли, он казался объемной тенью, темным силуэтом худощавого мужчины с эспаньолкой.

– Кто выбирал место встречи, ты или он?

Кроули пожал плечами и поглядел на открытый затвор «Мака-10», который держал в правой руке. На его безымянном пальце блеснуло золотое кольцо – единственное цветное пятно в его силуэте.

– Я. Оно находится соблазнительно близко к родному измерению Пигмалиона и обладает определенными свойствами, которые Скрипичнику придутся не по вкусу.

Я приподнял бровь:

– Но он же сейчас наш союзник.

Мой второй спутник покачал головой:

– Уж ты-то. Койот, лучше любого другого должен бы знать, что Темные Властелины заключают союзы только по собственной прихоти и только в собственных интересах. Поверить Темному Властелину – значит нарисовать мишень у себя на груди.

Я кивнул Йидаму. Я понимал горечь, прозвучавшую в его словах. Темные Властелины сломали Йидаму жизнь. В отличие от меня и Кроули он родился на другой планете. Вместе с женой Йидам прилетел на Землю в составе экипажа межзвездного корабля – мы, земляне, назвали бы его НЛО. Скрипичник уничтожил корабль, и вместе с остальными погибла жена Йидама. После этого он поместил дочь в стасис-капсулу, а сам нашел убежище в тибетском монастыре, защищенном от влияния Скрипичника.

Прежде, как мне говорили, Йидам носил имя Викрам и облик имел, схожий с человеческим.

Но три десятилетия, проведенные в монастыре, изменили его. Молитвы монахов преобразили Викрама в Йидама, трехметрового буддистского духа-хранителя с четырьмя руками и мощными клыками, выпирающими из нижней челюсти. Даже собственная дочь с трудом узнала его, когда они встретились снова.

– Я не собираюсь доверяться Скрипичнику, но мы же согласились, что нам нужно его могущество. Иначе нам не справиться с Пигмалионом.

Пигмалион – бывший протеже Скрипичника – был еще одним Темным Властелином; он увел с собой наследника императора Японии Рйухито.

Нынешний император, дед Рйухито, опасался, что под влиянием Пигмалиона внук может использовать во зло могущество, которым от рождения наделены правители Японии, в чьих жилах течет кровь богини Аматэрасу.

– Единственный способ одолеть Темного Властелина – натравить на него другого Темного Властелина.

На лице Кроули мелькнула тень потаенной улыбки – во всяком случае, мне так показалось, потому что, как я ни старался, уловить его эмоции мне не удавалось.

– Не забывай. Койот: если мы с помощью Скрипичника сумеем одолеть Пигмалиона, потом нам придется схватиться и с ним.

Я кивнул и почувствовал, как по спине у меня пробежала дрожь. В следующее мгновение у меня в голове возник гул, похожий на жужжание миллиона мух, облепивших разлагающийся труп. Я слышал его так, словно этот труп был моим, но мозг жил в темнице мертвого тела, и понял, что надо мной куражится Темный Властелин. Йидам поморщился – несомненно, и с ним Скрипичник развлекался таким же образом.

Словно желто-зеленая субмарина, бесшумно всплывающая из глубин океана, Темный Властелин, известный под именем Скрипичник, вполз в измерение, выбранное Кроули. Его восемь рук и ног двигались медленно, словно ткань этой реальности опутала его невидимой паутиной. Он запрокинул яйцевидную голову и заработал жвалами, будто пытался прогрызть незримый барьер и добраться до нас.

Я почувствовал, как в нем нарастает раздражение. Потом раздражение сменилось яростью, которая выплеснулась на нас с физической силой. Горячая волна сбила меня с ног; из глаз хлынули слезы. Я медленно поднялся, вытер лицо рукавом и огляделся.

Йидам тоже упал, но Кроули каким-то образом устоял на ногах. Я вновь попытался прощупать его эмоции, и вновь ничего почувствовал – только по его позе можно было бы предположить, что он чрезвычайно гордится собой. Кроули запрокинул лицо к огромной твари, нависшей над нами, и поприветствовал Скрипичника единственным сухим кивком.

– Полагаю, тебе не нужно представлять никого из присутствующих?

Согласен, это не обяз-з-з-ательно, – разразился Скрипичник знакомым мушиным жужжанием.