Злая сказка

В Москве пошел первый снег. Белоснежные хлопья падали на асфальт, оставляя мокрые лужицы. Снег шел как сплошная завеса, и казалось, что ты тонешь в этой густой белой кисее. Я стоял на углу дома и наблюдал за подъездом, знакомым до боли. Олег и Игорь вышли не спеша. Олег вынул из кармана трубку и набил ее табаком. Игорь достал пачку сигарет и закурил. Я вставил наушник в ухо. Послышался привычный треск, а затем я услышал голос Игоря:

— Давай, Олег, я пойду.

— Счастливо тебе, до встречи.

— Не знаю насчет встречи. Я устал. Очень устал от всего этого. Бессмертные... Бездна... Как бы мне хотелось не верить во все это. Как бы хотелось... Ты говорил, что у Посланника есть право на одну спокойную жизнь...

— Говорил...

— Я ухожу, Олег, понимаешь, совсем ухожу. Я хочу жениться и иметь детей, работать в своей конторе и не думать о том, что впереди меня ждет только Битва. Я ухожу, так как считаю, что мое обучение окончено.

— Так и есть. Помнишь, я тебе говорил, что смысл твоего ученичества — это найти свой собственный путь, каким бы он ни был.

— Посланник за себя решает сам.

— Ты это хорошо усвоил. Прощай.

— Прощай..

Игорь медленно растворялся в белой кисее. Олег смотрел ему вслед и курил трубку. Издали мне трудно было разглядеть выражение его лица, но я готов был поклясться, что он улыбается.

Я решил... Нет, я вправду решил подойти. Коль меня выперли из наблюдателей, то я ничего теперь уже не теряю. Да и потом, мне просто интересно. Интересно узнать, ради чего я угробил столько времени. Ради надменных придурков, которым выпал счастливый билет и они могут жить столько, сколько сами захотят, или же все-таки в этом есть какой-то тайный смысл, а такие, как Олег, глубоко несчастны. Ведь не зря профессор Толкин писал, что смерть человека — это именно дар Творца.

Я подошел. Как глупо я, наверное, смотрелся со стороны. В своей черной рокерской кожанке и армейских ботинках подходить к Олегу, который, даже выходя проводить от подъезда друга, одевается, по моим меркам, как на праздник: Впрочем... А что — впрочем? Это все дело бессмертных. А я теперь самый обычный человек. Обычный, если когда-нибудь пройдет действие этих чертовых таблеток.

— Извините, у вас нет зажигалки?

Олег порылся в кармане пальто и протянул мне зажигалку.

— Спасибо. — Я прикурил.

— Не за что, наблюдатель. — Олег усмехнулся, я тоже ответил ему ухмылкой.

— Поговорим, бессмертный?

— Поговорим... Только что ты хочешь услышать? Я молчал. Действительно — что?

— Хочешь, я расскажу тебе, каково это — быть бессмертным? Расскажу про столетия одиночества и непонятной тоски. Про то, как в Египте появился странный философ-бродяга, который стал святым Антонием. Про короля Артура и рыцарей Круглого стола. Ведь это все было на самом деле. Почти, — Олег усмехнулся, — как у Марка Твена. Хочешь, расскажу, как стоял за спиной Аттилы Гунна и смотрел на горящий Рим. И про жаркое солнце Палестины, и про то, как я хоронил в пустыне своего друга. Расскажу про развевающееся на ветру знамя крестоносцев и как был потерян Иерусалим... Хочешь, расскажу о других мирах, где все почти так же, как здесь, разве что другой рисунок горит на ночном небе.

— Я хотел бы услышать историю с самого начала.

— Что ж, пошли со мной, и ты ее услышишь. Только это будет сказка. Злая сказка.

— Но у этой сказки хороший конец?

— Думаю, что да, но сказка от этого не станет добрее. Тем более что ей еще далеко до конца.

Я промолчал и зашел вслед за Олегом в подъезд его дома.

— Ну на этом мы семинар и закончим, — плотоядно улыбнувшись, сказал препод. — Тех, кому ставлю автомат, я уже назвал, остальные могут взять вопросы в деканате и отксерить. Всем до свидания.

Я поднялся со своей задней парты, запихнул вещи в рюкзак, надел косуху и направился к двери. Выйдя на улицу, достал папиросу и закурил. Да, именно папиросу, а не сигарету. Если уж травить свой организм, так лучше подешевле. Тем более «Беломорканал» вещь стильная, да и стреляют редко. Разве что пропитые напрочь деды да наркоманы, чтобы забить туда волшебную травку канабис.

Вышли Димка Большой и Димка Маленький и еще некоторые мои одногруппники. Димка Большой, как всегда улыбающийся, закурил свой «Честер». Димка Маленький о чем-то переговаривался с Аленкой и посмеивался. Я подошел к ним, спросил:

— С «автоматом»?!

— С «автоматом»! — протянул мне руку Димка Маленький, и я ее охотно пожал. Подвалил Димка Большой.

— Знаешь, я сейчас рублюсь в такую клевую стратегическую игрушку! — начал он без всякого предисловия.

— Ты когда мне Сапковского вернешь? — поспешил я оборвать его вопросом, иначе про компьютерные игры он будет рассказывать до следующей сессии.

— В понедельник притащу.

— Ну лады. Давай. — Я пожал ему на прощанье руку.

— Стоп! — удивился он. — Пятница же, Антон, ты че, опух? Пятница! Пошли пиво пить!