Злая ласка звездной руки

Сергей Синякин

ЗЛАЯ ЛАСКА ЗВЕЗДНОЙ РУКИ

Часть первая

ПРИКОСНОВЕНИЕ

1. МОСКВА, 25 ИЮЛЯ 2006 ГОДА, 3.45

Пробуждение было медленным, и уже после третьего звонка министр ощутил глухое раздражение. Неудобно сев на постели и прикрыв свет ночника от спящей жены, он поднял трубку.

Звонил дежурный офицер Генерального Штаба. Первые же слова подчиненного заставили министра забыть о сне.

- Оперативная группа Генерального Штаба уже вылетела? - негромко спросил министр.

- Оперативную группу возглавил генерал-полковник Николаев, - доложил офицер. - Группа уже на аэродроме.

- Что сообщают из МЧС? - Министр встал с постели и прошел на просторную московскую кухню, держа сотовый телефон у уха.

- Информации пока нет. Причины железнодорожной аварии выясняются, помедлив, сообщил офицер. - Однако до настоящего времени московская ветка Приволжского отделения железной дороги перекрыта.

Министр включил чайник и подошел к окну. В утренних сумерках плясали неоновые огоньки уличной рекламы.

- Президента поставили в известность? - спросил министр.

Распахнув холодильник, он принялся искать масло для Утреннего бутерброда.

- Пока не докладывали, - сказал дежурный штабист. - Прямой опасности нет, решили доложить после выяснения всех обстоятельств. Приказываете доложить?

- Пока спешить некуда, - проворчал министр. - Машину за мной послали?

- Уже вышла, - доложил офицер. - Какие будут дополнительные указания, господин министр?

От внимательного уха министра не ускользнула маленькая запинка офицера перед обращением к нему. Даже высшие офицеры никак не могли отвыкнуть от прежнего уставного обращения, начинавшегося со слова "товарищ". Новые традиции в армии прививались с трудом. Да и сам министр, большую часть своего срока прослуживший в Советской армии, демократические новшества воспринимал с определенным трудом и тщательно скрываемой неприязнью. Какие, к черту, господа, если за весь прошлый год на вооружение армии поступило два ракетных катера, одна подводная лодка и всего шесть истребителей "МиГ-39"! Тщательно скрывая раздражение, министр приказал дежурному офицеру Генштаба установить постоянную связь с командующим Северо-Кавказским военным округом генералом Сергеевым и полковником Денисовым - командиром сорок четвертого мотострелкового полка, дислоцирующегося в Царицыне, на предмет получения от них регулярных оперативных данных о происходящем в районе чрезвычайного происшествия. Дежурный офицер с усердием принялся за выполнение поставленных перед ним задач, а министр осторожно прошел в ванную комнату, торопливо, но тщательно побрился, вышел в коридор и, недовольно сопя, принялся натягивать форму с генеральскими звездами на погонах.

Причин для недовольства у министра было более чем достаточно. День начался рано - часы показывали четыре часа сорок девять минут. И что всего хуже - день был выходным, и министр с женой собирался выехать на дачу. Теперь же приходилось срочно вылетать в провинцию, а подобных поездок генерал терпеть не мог.

Раболепия у руководителей провинциальных гарнизонов всегда хватало. Да и водки у них обычно оказывалось более чем достаточно, а сауны чересчур жаркие для его возраста.

Министром Грошев стал сразу после ухода на пенсию предыдущего министра - бывшего главкома ракетных войск стратегического назначения, отсидевшего на ответственном посту максимальный срок, определенный законом. Грошев участвовал в обеих кавказских кампаниях и зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны, настолько положительной, что вайнахи назначили за его голову награду, которую, однако, никто не получил. Грошев не дал им такой возможности.

Энергии у Грошева было хоть отбавляй, только вот российская армия, как и все государство, была хронически безденежной, поэтому ставший министром Грошев основное внимание уделял дисциплине и физической подготовке офицеров.

Торопливо глотая чай, Грошев прикидывал, какие подразделения, дислоцированные в Царицынской области, могут выполнить задачу блокирования района Ч П. Кроме химического батальона особого назначения, расположенного в Арчеде, ничего подходящего под рукой не было. А это означало, как ни грустно было это сознавать, что перекрывать район придется с помощью подразделений внутренних дел области. Милиционеров Грошев не особенно любил, в Грозном никто из них себя особо не проявил. Были, правда, среди них приятные исключения, но на то они и исключения, чтобы негативно оттенять общее правило.

Покончив с бутербродом, Грошев продолжал глотать горячий чай. И в это время коротко звякнул дверной замок. Солдатик, приехавший за министром, был человеком деликатным и понимал, что семья Грошева еще спит, поэтому ограничился коротким разовым нажатием на кнопку звонка.

Грошев открыл дверь. На лестничной площадке было светло. Солдат на входе вытянулся, отдавая министру честь, и принялся докладывать о своем прибытии, но Грошев оборвал его коротким взмахом руки.

- Идите вниз, - приказал он. - Я сейчас спущусь!