Зигфрид фон Шонвальд

Слабый звук шагов, неожиданно гулким эхом разносящийся под сводами зала… еле слышное позвякивание металла… печальный протяжный стон…

Замок Шонвальд…

Я вошел в Голубую гостиную, как обычно, забыв открыть дверь. Идиотская ситуация — могу открывать дверь только тогда, когда это кто-нибудь видит. Если зрителей нет, то рука проходит сквозь ручку — поначалу меня это раздражало, потом привык. Проходить сквозь дубовые доски ничуть не сложнее, чем через каменную стену. Или через открытый проем. Почему-то мне неприятно проходить сквозь металл, хотя какая, собственно, разница? И все же возникает труднопередаваемое ощущение… то ли щекотка, то ли легкая боль… в общем, противно. Поэтому некоторых помещений я стараюсь избегать, например, сокровищницы. По большому счету, делать мне там совершенно нечего, сокровищ тех нет и в помине, наследнички поспособствовали… и все равно время от времени я туда заглядываю — иногда просматриваю старые книги, которые прежний барон считал ценными и предпочитал держать в этой комнате, оборудованной толстой дверью с кучей сложных замков, и обшитую стальными листами. Книги напоминают мне молодость, они почти одного возраста со мной, а есть и старше… Когда мне становится особенно скучно, я люблю их полистать особенно Мэлори, его «Смерть Артура» возвращает меня в те далекие времена, когда звенели мечи, хрипели поверженные враги, и прекрасные дамы отдавали победителям свою любовь…

Мне довелось знать сэра Томаса лично — чем я чрезвычайно горжусь. Жаль, рассказать мне об этом некому. Проклятье лишило меня радости общения, только этот дурацкий звук… что бы я ни пытался произнести, люди слышат только заунывный стон.

Отсюда, из Голубой гостиной, отличный вид на окрестности. Я люблю бывать здесь — но сегодня что-то не то… погода, наверное. Небо хмурое, вот-вот дождь пойдет. С грозой… а грозы я не люблю, у меня от каждой молнии кожа чешется. Странно, кожи-то ведь, по сути, нет… как и всего остального, а ведь чувствую же. Знать бы еще, почему?

Последние полгода здесь особенно тоскливо. Кроме дворецкого с женой, и садовника, ни одной живой души. Даже собаки нет. Последний барон фон Шонвальд в настоящее время коротает свои дни в тишине и покое известной психиатрической клиники. Странные сейчас пошли люди — то ли дело лет сто-двести назад. Тогда меня считали чуть ли не членом семьи — еще бы, мало какой из замков мог похвастаться фамильным призраком. Правда, должен признать, со мной им не повезло — хорош призрак, которого никто, кроме владельца замка, не видит. Плюс к тому, этот владелец непременно должен быть Шонвальдом по крови… Помнится, в начале двадцатого… или это было в конце девятнадцатого… ладно, неважно, в общем, лет пятнадцать тут правил бал какой-то хлыщ, не имеющий к славному роду Шонвальдов никакого отношения. Я чуть не озверел от тоски — в конце концов, много ли мне осталось развлечений, кроме как пугать хозяина. Слава всевышнему, потом все вернулось на круги своя.

Теперь же проблема появилась снова. Этот Гуго… я понимаю, время сейчас не то. В призраков никто не верит, вернее, верят многие, но никто даже самому себе в этом не признается. Но нельзя же так бурно реагировать, в конце концов, я же член семьи… И какой дурак сказал ему, что если махать на меня крестом или брызгать святой водой, то я уйду отсюда навсегда? Глупости, да и уж сколько раз пробовали. А до единственно действенного средства так никто и не додумался… а я не могу подсказать. Они не слышат.

Теперь герр Гуго фон Шонвальд послушно глотает таблетки и помогает своему лечащему врачу состряпать очередную научную публикацию. Это я так думаю. На самом деле, все мои предположения — умозрительные. Доступная мне территория ограничена стенами замка, и выйти за эту незримую границу я не могу — ни сквозь стену, ни через открытую дверь. Просто не пускает что-то… А я так хочу погулять по парку, послушать пение птиц… Да просто постоять под дождем… хотя вряд ли мне придется намокнуть.

Да, странное сейчас время… каждый раз, когда я смотрю телевизор, пристроившись за плечом садовника или дворецкого, меня поражает увиденное одна Хиросима чего стоит. Да что там Хиросима, если бы такая штука, как пулемет, была у моего пра-пра-… в общем, у одного из моих предков тогда, на Чудском — глядишь, история пошла бы совсем другим путем. Увы, время не повернешь вспять. Остается только пялиться в экран и надеяться, что не заявится супруга дворецкого и не переключит телевизор, как обычно, на какую-нибудь опостылевшую (мне) мелодраму. О, кстати… по программе время вечернего выпуска новостей. Манфред его, как правило, не пропускает — пойду, посмотрю…