Журнал «Вокруг Света» №09 за 2008 год

Скорбь по ушедшим у всех народов одна, но выражается она совершенно по-разному. Одни по случаю траура надевают черное, другие — белое или красное. Одни встречают горе молча и сдержанно, другие громко плачут, наносят себе увечья, а иные даже танцуют.

Для европейцев траур (от немецкого die Trauer — «печаль») — сдержанное, не бьющее в глаза выражение скорби по умершему. Но для народов, живущих традиционным укладом, характерны публичные оплакивания мертвых (для этого даже нанимают специальных плакальщиц), громкие рыдания и самоистязания. Эфиопы, например, в знак глубокой скорби остригают волосы, посыпают пеплом голову и расцарапывают до крови лицо. Еще столетие назад у некоторых племен Южной Африки вдову после смерти мужа запирали на месяц в изолированном помещении. По истечении этого срока она, прежде чем вернуться домой, должна была тщательно вымыться и острым камнем сделать себе порезы на груди, руках и ногах. У индейского племени тлинкитов на Аляске принято было в подобных случаях бить себя камнями по лицу и опалять волосы в пламени костра, в более сдержанном варианте — коротко стричься и посыпать лицо пеплом от сожженного тела покойного. А из исторических летописей мы знаем, что, когда скифы оплакивали смерть царя, они остригали волосы на голове, резали руки, царапали лоб и нос, отрубали мочки ушей и стрелами пробивали себе левую руку.

Красный — традиционный цвет траурных одежд для некоторых африканских народов. У ашанти, населяющих Гану, родственники усопшего носят траур в течение двух недель. Фото: LIBRARY/FOTOLINK

Индейцы команчи не только остригали волосы и наносили себе раны, но и стригли хвосты и гривы своим лошадям. У другого индейского племени — арапахо — покойника оплакивали женщины, покрытые кровью от порезов на руках и ногах. У аборигенов Австралии вдовы расцарапывали лица и прижигали головнями груди, руки и ноги, втирая в ожоги золу. Ученые видят в этом стремление в период траура изменить внешность, чтобы хотя бы на время оказаться вместе с покойным в пограничном состоянии между жизнью и смертью, защитить его от загробных испытаний. Многие древние народы шли еще дальше, в буквальном смысле отправляя на тот свет не только имущество умершего, но и его слуг, домашних животных, а иногда и членов семьи. Все это археологи в изобилии находят в захоронениях скифских вождей, шумерских царей, индейских правителей Центральной Америки . Даже простые люди в разных уголках света старались положить в могилу родственника что-нибудь полезное — лопату, лук со стрелами или хотя бы деревянную ложку. При этом часто предметы ломали, поскольку верили — все сломанное на этом свете будет целым на том. Верили и в то, что царям и богатым на том свете понадобятся слуги, поэтому их умерщвляли десятками и сотнями. Арабский путешественник Ибн Фадлан в Х веке описал увиденные им на Волге похороны знатного варяга — его сожгли в ладье вместе с любимым конем, рабами и женами. А в Индии до недавних пор вдова добровольно сжигала себя вместе с мужем. Страшный обычай сати имел вполне житейский смысл — овдовевшим женщинам никто не помогал, а вторично выйти замуж они не имели права.

Более практичные народы пытались пресечь истребление имущества и человеческих жизней ради благоденствия покойников. Древние египтяне клали в гробницы вырезанные из дерева фигурки, ушебти, заменявшие живых рабов. Китайцы с той же целью изготовили из глины целую армию, охранявшую покой первого императора Цинь Шихуанди (до него армии зарывались в землю живьем). Позже они начали вырезать из бумаги весь погребальный инвентарь — мебель, посуду, украшения и даже деньги. Все это сжигалось на могилах предков, и, поскольку по верованиям последние превращались в духов, их вполне должна была устраивать собственность в виде дыма. Настоящей оставалась только еда, которую приносили на могилы, но и ее съедали скорбящие члены семьи. Там же, в Китае , впервые возникла цивилизованная, разработанная до мелочей культура траура. Догмы конфуцианства скрупулезно определяли срок траура по тому или иному родственнику. Так, старший сын и жена соблюдали траур по главе семьи три года, прочие сыновья — два, а муж по жене — всего пять месяцев. Все это время им не разрешалось вступать в брак, устраивать праздники, есть сладости и слушать музыкантов.