Жюльетта. Письмо в такси

15 сентября, около полудня, князь д’Альпен и г-жа Фасибе вышли из магазина одного знаменитого парижского ювелира. В их элегантности, свидетельствовавшей о явной принадлежности к привилегированному космополитическому обществу, чувствовался налет какой-то бесподобной и в то же время какой-то весьма конкретной непринужденности, отличавшей их от всех прочих смертных и привлекавшей к ним внимание прохожих. В обращенном на князя взгляде г-жи Фасибе то и дело мелькали задорные искорки, но улыбка на ее губах не отражала ничего иного, кроме безмятежного счастья от еще живой любви. Князь тоже улыбался, но у него на лице витала тень беспокойства. Они остановились на пороге ювелирного магазина, чтобы побеседовать. Г-жа Фасибе поздравила князя, осведомилась у него о времени приезда его невесты и, задержавшись взглядом на крошечном пакетике, который он держал в руке, добавила: «Кольцо восхитительное, Эктор, надеюсь, оно ей понравится». Он ответил, что невеста прибывает в Париж вечером, и поблагодарил г-жу Фасибе за помощь в покупке кольца.

— Спасибо за ваши добрые советы, моя прекрасная Рози, — сказал он.

— Надеюсь, они принесут вам счастье, — ответила она.

Князь поцеловал ей руку:

— Я не в состоянии одобрить ваше новое увлечение, поверьте мне, этот мужчина вас недостоин, и я уверен, что вы скоро его бросите.

— Если бы вы знали Андре получше, вы бы так не говорили, — возразила она. — Мне просто очень повезло, вот и все. До свидания, Эктор, будьте счастливы, и я желаю, чтобы жизнь доставляла вам одни удовольствия.

Глядя ей вслед, князь отметил изящество ее походки. Затем его мысли приняли другой оборот. Он хлопнул ладонью по футляру, сунул его в карман, повернулся и открыл дверцу автомобиля.

Князь д’Альпен, красивый, обаятельный и богатый мужчина, успел в своей жизни изрядно попользоваться своим умением располагать к себе людей. Устав ложиться спать на рассвете, устав от роскошных отелей, от вилл и гондол, в которых жизнь, похоже, не укореняется, он решил вернуться на родину, чтобы там, в горном краю, зажить в своем родовом замке, обзаведясь детьми от юной невинной жены, способной вызывать чувство ревности, иногда путешествовать. Он испытал на себе тепло и жар всего, чему дано воспламеняться, знал все, что говорится и делается, знал цену букетов, знал, чем заканчиваются вечера, и, зная, как далеко можно заходить, зная также, чего от него ждут, был в состоянии много дать и продолжал возбуждать интерес. Ведомый более могучим инстинктом, чем инстинкт сердца, обольститель пользуется своим фатальным талантом покорять все без разбора и пресыщаться тем, что ему открывалось и покорялось. Обольститель, являясь сам жертвой, окружает себя другими жертвами, только жертвами, ибо такова природа этой инфекции. Князь д’Альпен принадлежал именно к этому разряду людей, и его жертвы были тем более многочисленны, что он обладал умом, фантазией, деньгами и своеобразной моралью, привносившей в его облик некоторый элемент тайны. В пятьдесят лет он собирался жениться на восемнадцатилетней мещаночке, встреченной на пляже. Это был брак по любви, но одновременно и по расчету.