Жребий некроманта #2

Бальный зал Императорской магической академии блистал. Многоярусные хрустальные люстры испускали лучи электрического света. А тот отражался от мраморных мозаичных полов из чёрно-белой плитки, играл на многочисленных украшениях гостей и тонул в бокалах с шампанским.

В воздухе разносился звенящий женский смех, звучали весёлые мужские голоса, и витала пока ещё тихая музыка, производимая оркестром.

Да, новогодний бал в академии он такой. В центре зала возвышалась трёхметровая разлапистая ёлка, которая пахла смолой и была украшена гирляндами, шариками и игрушками в форме лесных зверюшек. Возле стен прикорнули столы с белоснежными скатертями и угощениями в фарфоровой посуде. А бухлишко разносили расторопные слуги в чёрных ливреях и белых сорочках.

Я же стоял за одной из витых колонн, поддерживающих высокий алебастровый потолок, и лениво наблюдал за гостями. Их тут оказалось целое войско: ботаники-отличники, родовитые студенты, преподаватели, офицеры, аристократическая элита столицы и незамужние красавицы, коих часто зовут на такие мероприятия.

И всё это напоминало мне базар, где одни между делом присматривали себе покровителей, а другие — юных магов, способных стать полезными для рода.

Был здесь и один из моих братьев. Илья несколько скованно выхаживал рядом с князем Савёловым. И на его парадном мундире красовалась медаль, вручённая самим Императором. Брат ей очень гордился. А ещё он гордился тем, что князь приблизил его к себе после заварушки в Перекамске. Фёдор Николаевич не доверил ему возрождённую дружину, но сделал кем-то вроде личного телохранителя.

Теперь Корбутов кружился возле него, точно верный пёс. Эх, кажись, пропал Илюшка. Князь стал для него вторым отцом.

И тут вдруг мои мысли прервал довольный бас, раздавшийся позади меня:

— Ах вот вы где прячетесь, Иван.

Я подпрыгнул от неожиданности и обернулся. Передо мной стоял раскрасневшийся декан. Он держал в руке бокал с шампанским. И на его массивной медвежьей фигуре красовался дорогой костюм с вышивкой.

Хм… а у него, оказывается, есть пузико. Под мантией-то его незаметно, а тут — добрый вечер. Надо будет тоже обзавестись мантией, если я наем трудовую мозоль.

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович, — вежливо поздоровался я и мимолётом глянул в стрельчатое окно. За покрытым морозными узорами стеклом царили густые сумерки, а на лёгком ветру вальсировали снежинки.

— И я вас приветствую, — кивнул он, широко улыбаясь и чуть пьяно блестя глазами.

Похоже, декан пошёл вразнос. Сейчас он найдёт какую-нибудь подвыпившую бухгалтершу — и понесётся душа в рай.

Пока же он притворно-грозно произнёс, хмуря лохматые брови:

— А я хожу среди гостей и недоумеваю. Думаю, где же Иван? Неужели не явился? А я ведь с превеликим трудом вымолил у ректора приглашение на ваше имя. Он не соглашался, не хотел вас допускать. Вы же пока в учёбе не сильны, а ваша семью… ну, сами понимаете. Не все мы богаты и родовиты.

— Премного благодарен, — расплылся я в наигранной улыбке и слегка поклонился.

Вот, оказывается, кто сунул под мою дверь приглашение. Шурик тогда чуть не помер от зависти. А я вот не сильно хотел идти сюда. Но посчитал глупостью проигнорировать приглашение, подписанное заковыристой подписью ректора.

Меж тем Дмитрий Александрович продолжил, словно только что вспомнил:

— А вы, кстати, ещё не думали о весенней практике? Просто у меня появилось замечательное предложение для вас.

Он многозначительно затих. И я предсказуемо спросил, понимая, что декан ожидает от меня именно такого вопроса:

— Какое же? Мне весьма любопытно услышать его.

— Мой сын служит на границе с Монголией и в его полк как раз потребовался юный, способный некромант. Вы могли бы получить там навыки практического применения магии, не нарушая закон. Вы ведь слышали об императорском указе за номером триста двенадцать?

— Да, как-то доводилось, — скрывая горечь, проговорил я и вспомнил Миролюба Гауфа. Покойся с миром его душа.

— Чудесно. Значит, вам известно, что боевые действия снимают с мага всякую ответственность за использования магии без дозволительной грамоты. А там, на границе диких земель, часто шалят марги. И они зачастую подходят к крепости, которую занимает полк моего сына. Конечно же, марги не представляют для защитников никакой угрозы, так что вы не будете рисковать своей драгоценной жизнью, — продолжил декан, иногда прикладываясь к бокалу с шампанским. — Помимо этого, мой сын сможет многому вас научить. Он блестящий офицер и некромант. Моя кровь. Матушка-то его что… водицей управляет. А мы — маги смерти! Да и подобная практика очень почётна. От неё рукой подать до грамоты, разрешающей пользоваться магией вне стен академии. Обычно-то её дают на третьем курсе или на втором. Но на втором её получают родовитые, богатые или хорошо усвоившие программу студенты. А вы пока…

— … Да, я понимаю, — кивнул я, делая вид, что задумался над словами декана.