Жизнь замечательных людей

Денис Витальевич Стародубов и его усы – явление в своём роде уникальное! Два – в одном, можно сказать. «Пху-пху-пху» – когда Денис Витальевич смеётся, то его практически из-за усов-то и не видно. Вы можете заметить только ямочки, которые должны бы находиться на щеках – а они просто висят в воздухе над усами! Ему где-то под пятьдесят или чуть больше, точно определить невозможно – из-за усов. А усы у него, надо сказать, знатные. Густые, соломенные и тяжёлые. Они выстреливают из-под носа и замирают на некотором расстоянии. Почти параллельно полу. Подобно радуге. Как литые! Да если бы Денис Витальевич хотел, он мог бы запросто снимать ржавчину с металла, просто поводив усами по поверхности, тронутой коррозией. Зачистил бы до чистого металла! Всё блестело бы! Но это уже дело не царское. Есть специально обученные люди с инструментом, и всё такое. У нас – не об этом.

Каждое утро он… Да что мы будем опускаться до банального описания будней Дениса Витальевича! Давайте лучше посмотрим на мир его глазами. Увидим реальность такой, какой видит её он сам. Это гораздо увлекательней, уж поверьте. Итак, едва продрав глаза, он удивлённо смотрит по сторонам и мычит. Мир ещё не обрёл резкость и выглядит мутным пятном перед глазами. Не важно, следствие это вчерашнего фуршета, или же он просто не выспался. Главное – резкость никак не наводится. Тогда Денис Витальевич шевелит усами, смывая сонную муть, как дворниками с лобового стекла пока ещё недружелюбной действительности. Всё проясняется. Далее следует ряд стандартных утренних процедур, и Денис Витальевич оказывается с портфелем на улице. Потом скорость происходящего резко возрастает – как в ускоренной кинохронике: какие-то яркие огни, спуск, снимок внутреннего убранства вагона с сонными пассажирами, холод и моросящий дождь, турникет, хлопок двери…

А далее – как в компьютерной игре. Знаете, когда сам герой остаётся за кадром, а видны лишь его руки с пистолетом или ружьём. Только в нашем случае никакого ружья, упаси бог, нет. Движутся – кончики усов! Они стремительно, но плавно, без резких движений, как на быстрой вагонетке в шахте, натягивают на себя коридор за коридором, лестницы и холлы, лифты и переходы. Двигаясь по лабиринту здания, он поворачивает то правым, то левым усом в нужном направлении, они же выполняют и роль поворотников для тех, кто следует за ним. Ему навстречу попадаются люди и слышится шипящее и хлёсткое «сссьте». Денис Витальевич только и успевает отстреливаться низкочастотным и трубным «доутр», при этом кончики усов то и дело опускаются в пол, а шипящие люди, проплывают мимо и исчезают за спиной.

Наконец перед усами распахиваются двери, и Денис Витальевич оказывается в просторном и светлом помещении. Усы задерживаются возле вешалки, потом огибают стол с компьютером и опускаясь чуть ниже, замирают. Перед усами загорается экран.

– УУУ-ОХХО! – раздаётся громоподобный раскатистый гул из-под усов. Именно так Денис Витальевич воспринимает собственную речь. Но для окружающих всё звучит вполне себе членораздельно. Данный же набор звуков означал:

– Ну-с, что у нас случилось плохого?

– Да всё в порядке, Денис Витальевич, пока всё спокойно. Рано же ещё, – отвечает ему коллега, чей стол располагается напротив, по левую руку. Это Николай, менеджер по закупкам, человек лет тридцати.

– ОЫАО! – гудит пароходом Денис Витальевич, – «вот и славно», – при этом усы колышутся, как от настоящего трубного рёва.

Так кем же трудится человек и пароход Денис Витальевич? Бизнесмен? Не-ет, не похож. Может быть чиновник? Упаси боже! А может, он вообще следователь по особо важным делам? – Ну вы уж совсем… Честно говоря, мы и сами-то толком ничего сказать не можем. Знаем только, что это довольно крупная контора, связанная с перевозками, таможенными делами. Похоже на транспортную компанию. Логистика -одним словом. А Денис Витальевич там не самый последний человек. Может быть даже, начальник отдела. Его телефон не умолкает ни на секунду, к нему постоянно приходят с какими-то бумагами, которые он скрупулёзно просматривает и подписывает. Или не подписывает. Он смотрит на происходящее из рубки большого парохода и гудит, когда требуется.