Живой проект: солдат (СИ)

Анне Кириной было тридцать шесть лет. С шестилетним сынишкой они жили в поселке, построенном для своих сотрудников в паре сотен километров от Москвы корпорацией ЖИВОЙ  ПРОЕКТ. Большинство ее соседей являлись бывшими служащими офисов или станций корпорации, нянчивших внуков на заслуженной годами верной службой земле. Ее считали дочерью одного из тысяч сотрудников корпорации. Они знали, что Анна числится штатным сотрудником ЗАО  «ЖИВОЙ  ППРОЕКТ», но полный список ее обязанностей не совсем совпадал с официальной должностью.

Ей якобы принадлежал крохотный домик с несерьезным участком земли. Здесь хватило бы места для пары грядок, имей женщина страсть к земледелию. Работа ее состояла в наблюдении и контроле над живыми проектами, находящимися на участках настоящих и бывших служащих корпорации на побывке. Это было не обсуждаемым условием предоставления надела: одиннадцать месяцев в году обеспечивать жильем, пропитанием и общением отдыхающих на территории поселка живых проектов. Воистину, щедрость корпорации не знала пределов, когда речь шла о ее выгодах и обеспечении необходимых условий.

- Мама! – с терраски раздался детский плач, Анна поднялась с дивана, где за ноутбуком читала новости.

В слезах и расстройстве, мальчуган зашел в дом. Анна присела перед ним и осмотрела лицо.

- Она говорят… - всхлипывал малой, - они говорят…

Подавившись рыданиями, он направился, влекомый матерью, в ванную комнату.

- Давай умоемся, хорошо? – предложила Анна, присаживаясь на край ванны и сажая сына на колени.

- Они говорят, что мой папа… не человек! – ревел малыш, размазывая сопли и кровь по лицу.

- А подрались из-за чего? – Анна умывала сына.

- Я сказал, что они врут!

- Маленький мой, - женщина прижала мальчишку к груди и замолкла.

- Их было четверо! – начал успокаиваться малыш, когда кровь, грязь и сопли были смыты.

- Ты наподдал им?

- Да!

- Значит, не о чем больше плакать?

- Нет… - неуверенно согласился мальчик.

Накормив сына, Анна отправила его на улицу. Лето заканчивалось, и нужно было ловить каждый из последних жарких дней. Мальчишка иногда приходил побитый, но с каждый разом перевес сил неуловимо перемещался на его сторону. Анна преподавала русский стиль и по животному любила бокс. Она обучала сынишку всему, что знает с тех пор, как посадила его на горшок.

Несмотря на последние летние деньки, ей не хотелось выходить на улицу. Сегодня она решила прогулять работу. Душу окутала тоска, какая посещала ее редко, в основном по праздникам. Сегодня же Анна отворила ящик стола и достала несколько писем в большом почтовом конверте. Адресатом значилась она, поле адресанта же было пустым. Она знала их все наизусть, но все равно иногда перечитывала. Вынув из первого конверта листок бумаги, она забралась с ногами на диван и принялась читать.

«03 марта.

Здравствуй, Аня, » - на приветствии она всегда усмехалась. Такое простое и банальное, затертое… и неописуемо правильное, пронесшее себя сквозь века, пожелание здоровья. Анна улыбнулась.

« Я не думал, что решусь написать тебе. И все же начал, но не собираюсь отправлять. Но если ты читаешь эти строки, кто-то это сделал за меня. Твой адрес я написал на конверте. Ты была адресатом. Я не считаю себя вправе сделать это самому…

Вряд ли я могу написать тебе что-то интересное или романтичное. Я не знаю ничего такого, я этому не обучен. Я знаю так мало, что иногда кажется, что своим вниманием я могу оскорбить тебя. Я не думал об этом до того отпуска, не подозревал, как много не знаю. Не знал и не хотел знать. Не видел, что есть что-то большее… И чувствую себя странно теперь, здесь, когда я вернулся, а тут все по-прежнему, а я – другой. Из-за тебя, Аня…