Живой

— Боюсь, вам придется умереть. Таковы условия вашего контракта, — банковский менеджер с сочувствием поглядел на меня поверх своих навороченных визоров.

— А… а… да как так-то? Вы это сейчас серьезно? — я с трудом сфокусировал взгляд на офисном работнике. Уже не молодой лысый дядька снова изобразил на лице сочувствие.

Я помотал головой и с ужасом понял, что в кабинете мы уже не одни. За моей спиной безмолвными конвоирами стояли два охранника в силовых доспехах. Лица скрыты зеркальными забралами.

— Молодой человек, вы сами подписывали эти документы. И сами брали на себя обязательства по возврату. Вы взяли слишком много денег у нашего банка и оставили свое тело залогом, а вернули слишком мало, чтобы обсуждать иные варианты! — ей-богу, тон этого придурка был слегка виноватым, словно он мне тачку поцарапал. Тут было что-то иное, что-то не так…

Мозг, вместо того чтобы думать, прикидывал стоимость деревянной обшивки кабинета. Это же самшит! Самшит и разноцветное стекло.

— Но мне нужна чертова отсрочка, понимаете, отсрочка на один платеж! Меньше недели! — я не орал только потому, что до конца не осознавал происходящее.

— Права и обязанности сторон. Пункт шесть, параграф девять. Даже один день просрочки дает банку право обратить в свою пользу залоговое имущество. Возможность предоставления вам такой отсрочки — исключительно решение банка. Банк решил вам отсрочку не давать. Я очень сожалею, Кель.

— Так, погодите, стоп… Мне надо подумать… — крышка с хрустом повернулась вокруг оси. Я налил в бокал воду из пластиковой бутылки. Рука тряслась.

— О, не торопитесь, до конца дня осталось… — мой собеседник скосил глаза, — пять часов. Вас проводят в комнату ожидания. Если найдете деньги — сообщите одному из охранников. Прощайте, Кель.

— Так однозначно? А вдруг я выкручусь? — я пристально посмотрел в глаза менеджеру. Охранники за моей спиной не давали шанса дернуться, слишком я хорошо знал, что такое армейские скафы. Человек в них… оператор.

Мужчина с интересом взглянул на меня. И тут я понял: это первая настоящая эмоция на его лице. Сочувствие не трогало глаз. На лысой голове появились складки.

— Наша служба безопасности работает лучшее всех на станции. Никто не знает больше. Мы знаем сколько у вас денег сейчас и сколько денег вы можете занять. Более того, я точно знаю статус вашей сделки. Поставщик вас подвел, Кель, и ваши компоненты вы не получите. Денег у вас нет даже в теории. То, о чем вы говорите, невозможно. Но если все-таки у вас получится, я… — менеджер погрузился в виртуальность, его белесые брови поползли вверх — вот как значит… Если вы и в этой ситуации выкрутитесь, я сделаю от своего лица запрос на Главком.

— Простите?

— Главный ИскИн нашего кластера. Он знает все. Но я бы на самом деле не стал тратить время… Мы даем безлимитный доступ в национальную сеть. Вы можете отправить сообщения в любую точку Солнечной системы. Попрощайтесь с родными.

На плечо легла закованная в полимеры рука.

— Вам предложат закуски, — снова вежливость и участие.

— Как… как это произойдёт? — мой голос дрожал.

— Технически, вы даже не умрете, никакой боли и страданий. Мы просто отформатируем ваш мозг и вы забудете себя. Ваше место займет другой человек. Вам сделают укол, и вы просто уснете, — мой собеседник бросил взгляд на охранника.

— Кому это вообще нужно? — стало реально интересно, зачем могла потребоваться моя тушка, да еще за такие деньги.

— Секта «Темный путь» считает допустимым продление жизни только подобными методами. Мы не в праве осуждать чужую религию.

— А как же… разве это не запрещено? — я всю жизнь прожил в местах, где убийство — это преступление. А тут…

— О, Кель, я и забыл, что вы всего месяц на станции! — мой собеседник неожиданно улыбнулся. — Главная ценность Бангкока Семь — это личная свобода. Вы можете полностью распоряжаться свой жизнью и своей смертью. В том числе и обменивать на деньги. Администрация станции следит только за чистотой сделок.

Теперь уже две руки с разных сторон прижали меня к стулу. Я даже попытался дернуться, но не вышло.

— Я вижу, вы не разделяете наших ценностей. Зря вы сюда приехали. Прощайте, молодой человек. Мне и впрямь жаль, что так вышло.

Конвоиры вывели меня из кабинета и куда-то повели. Но я ничего не видел и не слышал.

Мозг лихорадочно создавал и отметал идеи. По спине бежал пот. Черт побери, мне нет и сорока! Я… Я всего лишь занял деньги у банка под бизнес-проект, я…

— Отдыхайте. Не пытайтесь себя убить. В вашем распоряжении узел связи. Пароль от него на стене. Вам доставят любую еду и напитки, в том числе и алкогольные. Все за счет банка, — голос охранника был предельно безэмоциональным. Может, это робот?

Помещение с мягкими стенами. И мягкой, сука, мебелью. За дверью — большая удобная ванная. Тоже вся в мягком материале.

Терминал услужливо выдал меню. Я заказал себе три бутылки воды и плитку черного шоколада. Мне предстояло много звонить.

— Хан, привет. Не занят? — на мониторе появилось вытянутое лицо моего поверенного на станции. Раскосые глаза и приветливая улыбка.