Житие мое (часть 2)

Глава 26

   За окном медленно танцевали снежинки - подлетали к окну, взблескивали, и тут же прятались в темноту. Я пробовал хотя бы на секунду угадать, удержать в уме их полет, но ничего не получалось.

   - Тангор!

   Да, да, здесь. А куда я денусь? Какое повреждение рассудка заставило меня поверить речам черного мага (черного!!) и подписать этот проклятый контракт? Должно быть, виновата травма, нанесенная Шорохом (и за это он мне тоже ответит!). Где-то месяц я пребывал в счастливом неведении о том, во что вляпался, ровно до того момента, пока не кончился курс приема блокираторов. А потом мистер Сатал вызвал меня, велел забрать Макса из вивария "очистки" и объяснил содержание документа еще раз.

   Например, тот его пункт, где "обучение - бесплатно", в смысле, чтобы отказаться от этого обучения, можно сильно приплатить.

   - Тангор, чем вы заняты?!!

   Надо было соглашаться на тюрьму, блокиратор они мне бы и так дали - никуда не делись бы. В конце концов, помогать пострадавшим от потустороннего людям - их обязанность! А теперь я связан контрактом на пять лет и мне придется сильно попотеть, чтобы не подписать его еще раз - над черными магами всегда нависает общественный долг. В смысле, общество постоянно думает, что мы ему что-то задолжали.

   Можно было попытаться саботировать, но что-то мне подсказывало, что от этого все станет только хуже.

   - Я уже закончил, сэр.

   - Ты закончишь, когда доложишь об исполнении задания!

   - Сэр, я закончил.

   - Молодец.

   Когда Сатал ругается - это нормально, а нецензурную брань в его исполнении лучше не принимать всерьез. Когда он становится по-настоящему опасен, то начинает изъясняться изысканно-литературным языком, с трудновоспроизводимым выговором благородного джентльмена, втаптывающего собеседника в грязь, не снимая белых перчаток. У меня было смутное подозрение, что из-за своей высокой должности господин координатор слишком уж зажимает черную натуру при посторонних, и недостаток неформального общения добирает на мне. Типа, такое проявление доверия. А мне что делать? Я ведь только-только почувствовал себя главой рода! Вкусил, так сказать, вожделенный плод, и тут же снова оказался в положении ученика, причем, ученичество Сатал воспринимал в самом архаическом понимании этого слова (это когда подмастерья терпели побои и стирали мастеру носки).

   Интересно, если я убью старшего координатора региона, это как-то усугубит грозящее мне наказание? Пофиг. Проблема только в том, что никакой уверенности в успехе у меня не было - очень уж хорош он, сволочь, был в своем деле. Я решил действовать подобно настоящему асасину - скрывать свои намерения до тех пор, пока не наберу достаточно сил.

   - Хорошо, - небрежно бросил Сатал, осмотрев составленною мной схему (я парился над ней два часа!), к практическим занятиям мы еще не приступали, поскольку, на его взгляд, мне следовало "отшлифовать теорию". - На сегодня все. Свободен!

   - Извините, сэр, - я вынужден был быть вежливым, - скоро начинаются новогодние каникулы. Я хотел бы покинуть Редстон на две недели, это возможно?

   Он недовольно поморщился:

   - Зачем?

   - Я обещал брату навестить его. Брат - белый.

   Это важное дополнение: все дети переживают, когда им что-то обещают и не делают, но для маленького белого это просто шок.

   - Понятно. Пиши рапорт!

   Рапорт!! И это называется "внештатный сотрудник"?!! Что же будет дальше? Дальше будет то, что он начнет отправлять меня на задания.

   Надо научиться готовить яд.

   - До свидания, сэр, - мне удалось покинуть кабинет, сохраняя ледяное спокойствие. Вот как я умею!

   В коридоре, улыбаясь, стояла эмпатка. Должно быть, они работают в паре.

   - Здравствуй, Томас! Как идут дела?

   - Все замечательно, мисс Кевинахари. Я делаю большие успехи!

   Например, в том, чтобы врать в глаза эмпату.

   - Да, мой мальчик, - подтвердила она. - Но при искренней улыбке наружные уголки глаз чуть-чуть опускаются!

   Надо научиться готовить яд и опробовать на ней.

   Второй, "начальственный" этаж был тих и темен. К тому времени, как мои занятия заканчивались, в полицейском управлении оставались только ночные дежурные и те маньяки, что готовы сидеть на работе до восьми. А все почему? Потому что какая-то сволочь прописала, что внештатный сотрудник должен выполнять свои обязанности не менее двух дней в месяц, то есть, целые шестнадцать часов. Тратить на меня собственные выходные Сатал не собирался, занятия в Университете никто не отменял, поэтому я вынужден был приходить сюда в единственный более-менее свободный на неделе день - в среду, и заниматься четыре часа подряд, пока мозги не сворачивались в узел.

   С черными так нельзя!!!

   Зато Сатал прикрывал совершенные мною убийства и сотворенного мной зомби, а также и незаконную магическую практику в особо крупных размерах. С точки зрения нормального правосудия я был злостный рецидивист, недостойный снисхождения. И это притом, что господин координатор еще не знал о перезаписанном кристалле (сговор мага с представителем контрольных органов считается очень серьезным проступком). А до окончания Университета еще целые полгода...